среда, 5 февраля 2014 г.

Алан А. Тейт: Глобализация — угроза или новые возможности для Европы?

 АЛАН А. ТЕЙТ
директор представительства МВФ в Женеве
(Швейцария)

*Глобализация несет с собой не только позитивные, но и негативные последствия, однако альтернативы ей нет.
*Адекватная реакция должна заключаться в адаптации к новым условиям.

Глобализация означает растущую взаимозависимость стран в результате увеличения масштабов международной торговли и расширения ее сферы, охватывающей не только обмен товарами, но и услугами и капиталом. Преимущества глобализации хорошо известны – она позволяет углублять международное разделение труда, более эффективно распределять средства и в конечном счете способствует повышению среднего уровня жизни и расширению жизненных перспектив населения (при более низких для него затратах).
Глобализация дает странам возможность мобилизовать более значительный объем финансовых ресурсов, поскольку инвесторы могут использовать более широкий финансовый инструментарий на возросшем количестве рынков. Кроме того, передовые технологии резко сокращают транспортные, телекоммуникационные и расчетные издержки и обычно облегчают глобальную интеграцию национальных рынков.
Вместе с тем мировая общественность испытывает беспокойство в связи с размахом и скоростью глобализации, полагая, что это сопряжено с риском для привычной жизни. Поскольку об опасностях глобализации говорится меньше, чем о преимуществах, остановимся на этой стороне вопроса.
Первая угроза в связи с глобализацией вызвана тем, что ее преимущества, которые людям понятны, будут, однако, распределяться неравномерно. В краткосрочной перспективе, как известно, изменения в обрабатывающей промышленности, сфере услуг приводят к тому, что отрасли, получающие выгоды от внешней торговли, и отрасли, связанные с экспортом, испытывают больший приток капитала и квалифицированной рабочей силы. В то же время ряд отраслей значительно проигрывает от глобализационных процессов, теряя свои конкурентные преимущества из-за возросшей открытости рынка. Такие отрасли вынуждены прилагать дополнительные усилия, чтобы приспособиться к изменившимся не в их пользу хозяйственным условиям.
Это означает возможность оттока капиталов и рабочей силы из этих отраслей, что послужит главной причиной для принятия адаптационных мер, сопряженных с очень большими затратами. Адаптационные меры чреваты для людей потерей работы, необходимостью поиска другого рабочего места, переквалификации, что приводит не только к семейным проблемам, но и требует крупных социальных расходов, причем в короткие сроки. В конечном итоге произойдет перераспределение рабочей силы, но поначалу социальные издержки будут очень велики. Это относится не только к отраслям, которые в Европе были существенно трансформированы в последние тридцать лет.
На моей родине, в Шотландии во времена моей молодости трудно было представить, как можно закрыть порядка 300 угледобывающих предприятий, оставив лишь единицы. Теперь их насчитывается около десятка. Судостроение, бывшее опорой экономики, практически прекратило свое существование – осталось всего две-три действующие верфи. Исчезло и тяжелое машиностроение. Все это привело к радикальным и болезненным переменам в обществе.
Именно это происходит во всей Европе, хотя и с разной скоростью. Следует признать, что подобные перемены таят в себе серьезную угрозу сложившейся хозяйственной структуре, и правительства должны взять на себя тяжелое бремя социальных расходов, связанных с выплатой компенсаций, переподготовкой, выплатой пособий по безработице, оказанием поддержки малообеспеченным семьям.
Второй угрозой многие считают деиндустриализацию экономики, поскольку глобальная открытость ассоциируется со снижением занятости в обрабатывающих отраслях как в Европе, так и в США.
На самом деле, однако, этот процесс не является следствием глобализации, хотя и протекает параллельно с ним. Деиндустриализация – нормальное явление, порождаемое технологическим прогрессом и экономическим развитием. Действительно, доля обрабатывающих отраслей в экономике промышленно развитых стран резко снижается, но это снижение балансируется быстрым ростом удельного веса сферы услуг, включая финансовый сектор.
В связи со снижением занятости в обрабатывающих отраслях в сопоставлении со сферой услуг производительность будет зависеть в первую очередь от этой сферы, которая, традиционно отличается ее более низким уровнем. Это значит, что если страна хочет увеличивать свой ВНП, она должна использовать все возможности для поднятия производительности в сфере услуг. Трудность здесь состоит в том, что именно данная сфера всегда отличалась средоточием большого количества рабочей силы. Поэтому если страна действительно намерена использовать все возможности для повышения производительности в сфере услуг, потребуются меры по дерегулированию и развитию конкуренции, включая банковско-финансовый сектор.
В настоящее время данный процесс уже начался и это касается не только перемен в политике занятости в угледобывающей, сталелитейной и судостроительной отраслях промышленности. Сегодня уже видно, как быстро меняющиеся технологии приводят к весьма подвижным изменениям в практике контрактных услуг в финансовом секторе. На Уолл-стрите, вероятно, извлекают выгоды из такой ситуации, однако параллельно происходят и массовые увольнения. Аналогичное положение сложилось и в лондонском Сити. Таковы реалии адаптации, необходимой для повышения производительности в секторе услуг.
Третья угроза, которую таит в себе глобализация, связывается с заметным увеличением разрыва в уровнях заработной платы квалифицированных и менее квалифицированных работников, а также с ростом безработицы среди последних. Сегодня, однако, это отнюдь не обязательно является следствием интенсификации международной торговли. Более важно то обстоятельство, что повышается спрос на квалифицированные кадры в отраслях и на предприятиях.

Это вызвано тем, что конкуренция со стороны трудоемких товаров, выпущенных в странах с низким уровнем заработной платы и невысокой квалификацией работников, влечет за собой снижение цен на аналогичную продукцию европейских фирм и сокращение их прибылей. В подобных условиях европейские компании прекращают выпуск убыточной продукции и переходят к производству товаров, требующих использования высококвалифицированного персонала. В результате рабочие с более низкой квалификацией остаются невостребованными, их доходы падают.
На первый взгляд может показаться, что такая постановка вопроса носит эмоциональную окраску, однако МВФ всегда придавал ему скорее эмпирический характер: действительно ли цены на трудоемкие импортные товары, производимые в странах с неквалифицированной рабочей силой, более низки по сравнению с ценами на трудоемкие товары, выпускаемые с использованием более квалифицированного персонала?
Практические данные едва ли могут подтвердить это. Цены на промышленные товары в индустриальных странах вряд ли менялись столь значительно под влиянием импортной продукции. Изменения заработной платы и масштабов безработицы вызываются преимущественно не влиянием торговли, а являются результатом сдвигов в структуре внутреннего потребления, а также технологических изменений как в сфере производства, так и в сфере услуг.
Поэтому рассматриваемая опасность, которую несет глобализация, носит, видимо, лишь потенциальный характер и отнюдь не является неотвратимой.
В качестве четвертой угрозы отмечают перевод фирмами стран с высокой стоимостью рабочей силы части своих производственных мощностей в страны с низкой оплатой труда. Экспорт рабочих мест может оказаться нежелательным для экономики ряда государств. Однако подобная угроза не слишком опасна.
Рабочие иностранных филиалов и рабочие головной компании не являются серьезными конкурентами, они скорее дополняют друг друга. Если предприятие открывает свой филиал в другой стране, это не значит, что оно делает это только за свой счет и несет невосполнимые потери. Часто материнская компания получает возможность увеличить выпуск продукции за счет мощностей своего филиала, а также воспользоваться другими его преимуществами. Подобные связи являются важным элементом в отношениях новых партнеров. Поэтому "передислокация" мощностей в другие страны также может рассматриваться лишь как потенциальная опасность.
Пятую угрозу связывают с мобильностью рабочей силы. Сегодня много говорится о свободном обмене товарами, услугами и капиталом и значительно меньше – о свободе перемещения рабочей силы. Негативные последствия ее уже давно признавались в качестве потенциальной опасности, а сегодня во многих странах она считается вполне реальной. Поэтому почти все государства ввели те или иные формы контроля над свободным перемещением рабочей силы, тем более что оно может осуществляться самыми разными способами.
Следует отметить, что наиболее подготовленная и представляющая высокую ценность рабочая сила отличается большей мобильностью и способна эффективно отыскать свою рыночную нишу. В условиях глобализации все страны попытаются привлечь талантливых специалистов и квалифицированных работников, охотно предоставив им визы и впустив на свой рынок. Возникновение межстранового перелива рабочей силы приведет к глобальному повышению производительности, поскольку будет достигнут оптимум в распределении трудовых ресурсов. Это значительный, но далеко не самый важный элемент в общем процессе глобализации.
В заключение рассмотрим вопрос о потоках капитала в условиях глобализации. Хотелось бы остановиться на двух его аспектах. Во-первых, нужно выяснить, действительно ли растущая глобальная интеграция рынков капитала угрожает экономической политике отдельных стран. Во-вторых, есть необходимость сказать несколько слов о связи между глобализацией и возможностью финансовых кризисов.
Совершенно ясно, что наблюдаемые сегодня в мире потоки капиталов резко возросли в течение последних пятнадцати лет. Иностранный капитал в виде прямых или портфельных инвестиций таит в себе определенную угрозу для национальной экономики, так как может исчезнуть из страны столь же быстро, как и появился. На это сетуют лидеры ряда стран в разных частях мира, отмечая большой ущерб, нанесенный уходом привлеченного извне капитала. В принципе это свободный, ничем не связанный капитал.
Вместе с тем если говорить о прямых иностранных инвестициях, то по отношению к ним сказанное выше не вполне верно. Вложенные деньги крепко привязаны к местному хозяйству, их ликвидность незначительна, их трудно изъять и вернуть в страну инвестора. Что касается ценных бумаг, то это, несомненно, более свободная, подвижная форма капитала, однако обладатели ценных бумаг в любой стране, будь то Чешская Республика или Малайзия, в принципе не хотят, чтобы их капитал был полностью свободен. Они хотят сделать полноценные вложения на относительно длительный срок, чтобы получить гарантированную прибыль. Капитал и в форме ценных бумаг нельзя считать полностью свободным. Поэтому ссылки на то, что в результате глобализации возникнет угроза для макроэкономической политики из-за наличия больших масс "свободного" капитала, вряд ли состоятельны.
Надо, однако, признать, что крупномасштабные потоки капитала обязывают государства соблюдать в известной мере макрофинансовую дисциплину. Это значит, что если министры финансов и политические деятели какой-либо страны понимают, что их политика, например, слишком рискованна или недостаточно гибка, угрожает стабильности национальной валюты или экономики в целом, то они должны осознавать, что будут за это наказаны международным рынком капитала (который, например, лишит их необходимых финансовых средств). Такие шаги можно рассматривать как форму критического отношения внешних инвесторов к политике страны, выражаемого в отказе предоставить ей необходимые фонды.
В целом же следует признать, что глобальные капитальные потоки являются в известном смысле большим преимуществом глобализации, хотя и навязывают странам определенную дисциплину и правила игры.

Рассматривая вопрос о том, грозит ли Европе повышенная опасность из-за негативного воздействия глобализации рынков капитала и трансграничной ценовой динамики, следует подчеркнуть, что мероприятия на международном уровне могут ограничить это воздействие.
В то же время можно согласиться с мнением одного из членов Совета управляющих Федеральной резервной системы США, считающего, что глобализация финансовых рынков будет означать, что управленческие ошибки крупного "игрока" на мировом рынке способны привести к реальным потерям не только соответствующей организации или страны, но и других участников, включая банковские системы целых стран.
Отсюда вытекает необходимость более эффективного защитного регулирования, но это трудный шаг. Ясно, что технологический уровень и изобретательность тех, кто производит финансовый продукт, помогут им найти обходные пути. Поэтому важно, чтобы крупные финансовые учреждения придерживались честных правил игры при соблюдении соответствующего контроля.

***

Итак, что же в конечном счете глобализация несет европейским странам – угрозу или новые возможности? Видимо, и то и другое. Однако альтернативы фактически нет. Джинн глобализации вырвался на свободу и не стоит пытаться снова загнать его в бутылку. Попытки ограничить или оттянуть на более поздние сроки эффект глобализации приведут лишь к уменьшению выгод от нее и увеличению затрат. Цены на импортную продукцию, очевидно, возрастут, что вызовет снижение жизненного уровня населения, а более высокие издержки производства повлекут за собой удорожание капитала и, следовательно, определенный спад в области инноваций и новой технологии. Скорее всего страны, которым не удастся приспособиться к условиям глобальной торговли, отстанут от государств, которые это сделают. Альтернативы нет и в этом случае, потому что никому не хочется оказаться среди отстающих.
Адекватная реакция должна заключаться в том, чтобы адаптироваться к новым условиям и воспользоваться шансами, которые предоставляет глобализация. Адаптационные процессы затронут не только рыночные отношения, но и социальную сферу.

Из выступления на Европейском банковском и финансовом форуме-98 (г. Прага, 24 марта 1998 г.)

Источник: Международный журнал "Проблемы теории и практики управления" — http://vasilievaa.narod.ru/ptpu/12_5_98.htm