“Когда голубчик Голицын
и корнет Оболенский безуспешно искали работу таксистов в городе Париже,
генерал-барон Роман Фёдорович фон Унгерн-Штернберг продолжал насмерть сражаться
с красными негодяями. “Золотое знамя победит красную тряпку”,- любил повторять
барон и по Большому Счёту оказался прав”
(“Межлокальная контрабанда”)
«Я – барон Унгерн!». Согласно
легенде, именно так ответил “безумный барон” красноармейцам, когда они нашли
его в забайкальской тайге, связанного и брошенного изменниками. Говорят,
красные поначалу шарахнулись в ужасе от громового голоса уже безпомощного
врага. Эхо этих слов по сей день гуляет по дебрям Сибири и степям Монголии –
очевидно, что судьба начальника Азиатской Конной дивизии затронула некие
метаисторические пласты…
Личность Унгерн-хана стала объектом многочисленных исследований оккультного плана, но почему-то никогда не осмысливалась с точки зрения православно-монархической эсхатологии. Видимо, православных исследований смущает наследственный буддизм Унгерна, воспринятый им от деда и отца. Однако, согласно святоотеческому преданию, даже иноверцы, павшие за Православного Царя, спасаются. Именно восстановление Русского Самодержавия было целью последнего похода Азиатской дивизии, на трёхцветном знамени которой командир приказал начертать: “МИХАИЛ II”.
За этим огненным именем скрыто нечто неизмеримо большее, чем просто попытка политического сплочения порабощённого Русского народа при помощи веры в чудесное спасение брата Царя-Мученика – Великого князя Михаила Александровича. “Царь скрывается” – в этом древнем народном мифе об избавительном явлении праведного Государя, мифе, всякий раз оживающем в смутное время и порой становящемся инструментом тёмных сил (Отрепьев, Пугачёв), просматриваются пламенные черты последнего, апокалиптического Русского Самодержца, предсказанного святыми. И не стал ли “безумный барон” жертвенным провозвестником этого грядущего Царя – Царя Карающего, который сплотит Русь перед последней битвой с антихристом?
