Отец Георгий Титов: Корпоративизм как основа христианской монархии

Одной из важных задач современного православного русского национального движения является, на мой взгляд, раскрытие желательного для нас будущего России применительно к жизни человека.

Да, все мы, разумеется, монархисты. Но что встаёт перед взором простого нашего современника при слове монархия? Это дворцовый церемониал, это гимн «Боже Царя храни…», это мастерски сделанная Никитой Михалковым сцена встречи Александра III с юнкерами. Это, в конце концов, трагическая и светлая фигура святого Царя – страстотерпца. Может быть, этого немало, но для утверждения монархизма в душах людей, думаю, недостаточно.
Надо показать людям, какие изменения в важнейших сферах их бытия принесёт с собой торжество наших идеалов. Какова, хотя бы в общих чертах будет эта столь желаемая нами жизнь? И какие же требования предъявят к человеку обустроенные в соответствии с нашими идеалами русское государство и общество? И что же дадут они ему взамен?
Думается, что ответом, в некоторой мере, может служить раскрытие понятия корпоративного строя как неотъемлемой и фундаментальной части монархической государственности, определяющего специфику жизни человека при настоящей, а не номинальной монархии. Понятие это, несмотря на нерусское звучание, является коренным, базовым принципом русской жизни в её лучшую эпоху.

Антон Брюков: Социал-монархизм: общество и гендер

«Мы признаем не неравенство полов, а их инаковость. Это означает, что некоторые архетипы сознания, черты характера и процессы мышления у представителей разных гендеров неодинаковы, что совершенно не должно приводить к мысли их радикального неравенства. Скорее, следуя за идеями русского философа Г. С. Сковороды, мы утверждаем идею сродности, необходимую для гармоничного развития человека…»

В прошлых статьях мы затрагивали проблематику социал-монархизма, который представляет собой развитие Четвертой Политической теории, принадлежащей философу Александру Дугину. Владимир Карпец, автор книги «Социал-монархизм», предложил теоретическое и идеологическое развитие Четвертой ПТ, опираясь на ценности и исторический опыт России-Евразии. Среди предшественников теории социал-монархизма можно назвать Константина Леонтьева и Льва Тихомирова.

В этой статье коснемся такой темы, как гендер. Гендер в первую очередь является важнейшим видом идентичности, с которым человек рождается, и который формирует его как личность в течение его жизни. Нужно сразу сказать, что мы отвергаем две радикальные крайности - как оголтелый феминизм разлагающегося Запада, так и чрезмерно утрированные взгляды некоторых представителей консервативного крыла. Являясь сами последовательными консерваторами, мы при этом исходим из логики русской истории и русской цивилизации. А каков был русский взгляд на гендер? Об этом с наибольшей полнотой говорит Александр Дугин, затрагивая тему русской семьи.

Русская семья не является выраженно маскулиноидной или феминоидной, но является андрогинной, самодостаточной и уравновешенной. Это значит, что русская семья не имеет «перекосов» ни в ультрапатриархальность, ни, тем более, в матриархат. Русская семья должна являться единым целым – муж и жена. В каком-то смысле, это и есть базовая ячейка общества. Идеалом и ориентиром для социал-монархического общества будет являться царская семья. Во многом, к семейным ценностям народ будет приобщаться, глядя на царскую семью.

Крайняя маскулинность Запада привела к социальным неврозам, которые, как следствие, привели к волне радикального феминизма. Как и везде, когда цветущая сложность переходит ко вторичному упрощению, мы видим полное разложение социального организма и общества. Женщина, находящаяся на позициях радикального феминизма, представляет собой лишь пародию на человека, она в буквальном смысле теряет свою гендерную идентичность, а с нею и социальные роли, а значит и человеческий вид.

Владимир Карпец: Исцеление (от) права

Программный текст, определяющий отношение к закону и праву с точки зрения социал-монархизма как русской версии Четвёртой Политической Теории

Перестройка, по словам одного из ея «архитекторов», члена Политбюро и секретаря ЦК КПСС Александра Яковлева, была заведомым и спланированным «сломом тысячелетней парадигмы». Важнейшей ея составляющей стала «правовая реформа». Формально была провозглашена «демократизация советского права», а фактически произошла ломка всей правовой системы: «советское право» за несколько лет исчезло. Но далеко не только оно. Что взамен?..

В теории государства и права существует понятие рецепции права. Это, согласно «Юридическому словарю» 1953 года издания, «заимствование чужеземного права». Такое заимствование «происходит в тех случаях, когда чужеземное право является значительно более развитым, чем право заимствующей страны, и соответствующим в большей или меньшей степени общественным отношениям данной страны, интересам господствующего в ней класса». И далее уточнялось, что «наиболее широко происходила рецепция римского права в Западной Европе в XII–XVI веках», а «отдельные случаи» заимствования «известны в настоящее время. Так, в некоторых восточных странах (Турция и др.) отдельные кодексы представляют собой более или менее точную копию кодексов той или иной европейской страны». Здесь крайне важна установка на то, что «европейское» всегда заведомо выше, чем «местное». А ведь это 1953 год. Еще послевоенная «золотая осень»… Даже и тогда?

В Европе первые опыты заимствований из римского правоведения прихо​дятся на VI век. Рецепирование проходит несколько стадий, и в конце концов в XII веке германский император Фридрих Барбаросса назвал римское право «всемирным правом». В XVI веке его называли «писа​ным разумом» и «юриспруденцией, висящей в воздухе». В XIX веке юрист Моддерман назвал его «правом общим, высшим и на​учным». С этого времени начинается агрессивная экспансия не только римского, но и вообще европейского права как часть также и мировой европейской экспансии, начатой еще Каролингами в VIII-IX веках.

Марксизм был также одной (хотя и уже поздней) из форм той же самой экспансии, и естественно, что советские правоведы, выступавшие «под знаменем марксизма», не могли не признавать любую рецепцию «прогрессивной». В этом состояла глубочайшая системная ошибка, сделавшая советскую правовую науку по сути безсильной и открывшей дорогу «правовым реформам» конца прошлого столетия.

Владимир Карпец: Социал-монархизм как русский образ "Четвёртой Политической Теории"

Историческую форму монархии в России в известном смысле можно считать тезисом, историческую советскую форму социализма - антитезисом:
речь идёт - не может не идти - о синтезе

Краткая диагностика

На протяжении последних двух веков в России не на жизнь, а на смерть, боролись между собой две политические идеологии - монархическая и социалистическая. Их считали непримиримыми и взаимоисключающими. Сегодня повержены обе. И вместе с ними, по сути, повержены Россия, русская история и русская цивилизация. Продолжение следования по формально начатому в 1991 году буржуазно-демократическому "тренду", заимствованному, или, как говорят в правовой науке, "реципированному" у иной, евророатлантической цивилизации, чревато уже распадом самой Русской земли.

Однако само это противостояние и противопоставление монархии и социализма с самого начала содержало и до сих пор содержит, если так можно выразиться, "системную ошибку": монархия - это тип государства и, соответственно, все, что с ней связано, относится к области политического, а социализм - категория прежде всего социально-экономическая, причем экономическая по преимуществу. Строго говоря, это вещи, расположенные в разных плоскостях, и они не могут меж собой ни жестко соотноситься, ни быть жестко друг другу противопоставлены. Тем не менее, в истории России они противостояли, и это противостояние привело к катастрофическим последствиям. Почему?

ВЛАДИМИР КАРПЕЦ: СОЦИАЛ-МОНАРХИЗМ. КРАТКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ДОКТРИНЫ

"Историческую форму монархии в России можно в известном смысле считать тезисом, историческую советскую форму социализма — антитезисом. Речь идёт — не может не идти — о синтезе. Этот синтез вызывается к жизни всплытием глубинных оснований русской истории. В каком-то смысле это наш Град Китеж..."

На протяжении последних двух веков в России не на жизнь, а на смерть, боролись между собой две политические идеологии — монархическая и социалистическая. Их считали непримиримыми и взаимоисключающими. Сегодня повержены обе. И вместе с ними, по сути, повержены Россия, русская история и русская цивилизация. Продолжение следования по формально начатому в 1991 году буржуазно-демократическому "тренду", заимствованному, или, как говорят в правовой науке, "реципированному" у иной, евророатлантической цивилизации, чревато уже распадом самой российской земли, о чем сегодня говорится открыто.

Само это противостояние, однако, с самого начала содержало и до сих пор содержит, если так можно выразиться, "системную ошибку": монархия — это тип государства и, соответственно, все, что с ней связано, относится к области политического, а социализм — категория прежде всего социально-экономическая, причем экономическая по преимуществу. Строго говоря, это вещи, расположенные в разных плоскостях, и они не могут меж собой ни жестко соотноситься, ни быть жестко друг другу противопоставлены. Тем не менее, в истории России они противостояли, и это противостояние привело к катастрофическим последствиям. Почему?

Николай Трубецкой: К украинской проблеме

Глава из книги: Николай Трубецкой "Наследие Чингисхана", Москва, "Аграф", 1999 г.

«Они сделаются главными адептами и руководителями этой новой культуры и наложат на нее свою печать - печать мелкого провинциального тщеславия, торжествующей посредственности, трафаретности, мракобесия, и, сверх того, дух постоянной подозрительности, вечного страха перед конкуренцией.

Эти же люди, конечно, постараются всячески стеснить или вовсе упразднить саму возможность свободного выбора между общерусской и самостоятельно украинской культурой: постараются запретить украинцам знание русского литературного языка, чтение русских книг, знакомство с русской культурой.

Но и этого окажется недостаточно: придется еще внушить населению Украины острую и пламенную ненависть ко всему русскому и постоянно поддерживать эту ненависть всеми средствами школы, печати, литературы, искусства, хотя бы ценой лжи, клеветы, отказа от собственного исторического прошлого и попрания собственных национальных святынь. Ибо если украинцы не будут ненавидеть все русское, то всегда останется возможность оптирования в пользу общерусской культуры. Однако нетрудно понять, что украинская культура, создаваемая в только что описанной обстановке, будет из рук вон плоха...»

Петровская реформа составляет резкую грань между двумя эпохами истории русской культуры. С первого взгляда кажется, что при Петре произошел полный перерыв традиции и что культура послепетровской России не имеет ничего общего с допетровской, ничем с ней не связана. Но такие впечатления обычно бывают ошибочны: там, где с первого взгляда существуют такие резкие перерывы традиции в истории какого-нибудь народа, ближайшее рассмотрение большею частью обнаруживает призрачность этого перерыва и наличие с первого взгляда незаметных связей между двумя эпохами. Так обстоит дело и с отношением послепетровской культуры к допетровской. Как известно, историки русской культуры постоянно указывают на целый ряд явлений, связующих послепетровский период русской культуры с допетровским и позволяющих утверждать, что петровская реформа была подготовлена определенными течениями допетровской культуры.

Валерий Коровин: Русские герои вновь пробуждают Империю

Множество раз в русской истории повторяется один и тот же сюжет. Мы как будто засыпаем, замираем, цепенеем, обездвиженные, завороженные коварством и вероломством страшной, дьявольской силы. Мы пятимся, отступаем в какой-то необъяснимой нерешительности.

Но всякий раз, когда кажется, что сил уже нет, и всё окончательно потеряно, откуда-то из самых глубин русского народа, из неизведанных, непонятых, поруганных слоёв русского бытия, из самой русской онтологии вдруг поднимается сила — которую уже никто не ждёт. Русские герои, которые сначала робко, но потом всё более решительно и величественно пробуждают русский народ к новому восстанию, новым подвигам и историческим свершениям, отбрасывая антихристову свору так, что хватает на десятилетия спокойной жизни.

И вновь поднимается русская Империя, распластываясь своими просторами туда, где кончается земля — Империя русской справедливости, русской святости и величия.

Нынешнее предательство, лицемерие, алчность, двуличие, цинизм и симулякр закончится так же. Уже встают, поднимаются прямо из земли, от почвы, куда нас в очередной раз загнали, новые русские богатыри — прямые наследники наших великих предков. Раздвигая пласты матери-земли в это антихристово царство врываются те, кто возвращает нам надежду, и даёт силы для новых подвигов — Игорь Стрелков, Арсений Павлов-Моторола, Гиви, а за ними, сотни, а дальше — тысячи русских героев, носителей русской святости и русского возмездия за все издевательства и унижения, устремляясь прямо в небо, вертикально, чтобы вновь, как прежде, возродить Священное Русское Царство для постижения Царствия Небесного.

Так будет, и никакая сила нас не остановит, ибо Бог на нашей стороне, а антихрист будет вновь загнан туда, где ему самое место, в самый ад...

Мы русский народ, поэтому мы вновь победим и спасёмся!

Владимир Карпец: Что такое социал-монархизм?

*Краткое изложение*

Социал-монархизм скорее есть "сумма Русской истории", чем строгая идеология.  Это "задание", которое можно кратко определить следующим образом. 

Духовно-историческое преемство от Древней, киевско-новгородской, и, прежде всего, Московской Руси, включающее преемство Римско-византийское (но к нему не сводящееся), правовое преемство от Российской империи, прежде всего династическоне, на основе Клятвы 1613 года и Указа об Императорской фамилии 1796 г., военно-организационное и социально-организвационное преемство от СССР (за вычетом навязанного "марксизма-ленинизма"). Осуществлению этого синтеза должен быть посвящен весь последующий "русский праксис". Разумеется, как из "советского" "вычитается" "марксистское", так и из предыдущих эпох "вычитается", например, крепостническая зависимость эпохи 1762 ("Указ о дворянской вольности") - 1862 гг. и связанное с ним "западничество" высших слоев, или же "церковное реформаторство" XVII века. Да, не "данность", а "заданность".

Однако, поскольку мы говорим о социал-монархизме в реальном политической контексте, применительно, мы вынуждены хотя бы кратко говорить о взаимоотношении и взаимодействии с современными политическими идеологиями (на наш взгляд, уходящими в прошлое).

Александр Дугин: Империя нашего завтра

В нашем Священном Великоконтинентальном Государстве будет три типа (с вариациями и подтипами, bien sûr): 

философы-жрецы (клир), 

королевские герои-воины (аристократия, нобли),

труженики-сельчане (люди).

Если вы не опознали себя среди этих трех типов, вас в этом Государстве не будет.

Это классическая структура индоевропейского общества, составлявшая изначально и всегда (вечно!) саму суть социально-политической идеи Европы и индоевропейских культур Евразии.
Она проступает в глубокой Древности, в Античности, в средиземноморской цивилизации, в Средневековье, и даже сквозь патологию Нового времени (в искаженном виде).
Зачем иметь дело с пародиями - нам нужная Священная Империя. 

Во главе же сакральный Василевс, Великий Монарх. 

Смотрите, сегодня все выдвигают совершенно утопические проекты и не стесняются. То мировой гэйпарад с постгуманистическими существами, одержимыми виртуальной валютой и физическим бессмертием (либералы). То глобальный халифат (ваххабиты). То мессианский мировой центр в Израиле, пасущем железным жезлом гер-тошав (сионисты). А "реалисты" и сторонники статус кво (мол, вообще ничего не произойдет, и все будет таким как сейчас всегда, как будто раньше все было таким как сейчас, чушь - все всегда разное и это напрямую зависит от того, что мы, свободные человеческие существа, хотим в глубине наших сердец) бурчат под нос полную нелепицу - нет ничего более утопичного, чем стремление сохранить навсегда то, что есть. Так или иначе нас ведут большие проекты.

Александр Дугин: К лаократии

ГОСУДАРСТВО ДОЛЖНО СТАТЬ ИНСТРУМЕНТОМ НАРОДА 

При капитализме правят капиталисты. При социализме - представители рабочего класса, пролетариата. При нацизме и фашизме - расовая или национальная элита, "новая аристократия". 

При Четвертой Политической Теории должен правит Народ. 

В современной России - капитализм. Значит, в ней правят капиталисты. А не Народ. Чтобы построить Россию, в которой будет править Народ, необходимо осуществить антикапиталистическую (антиолигрхическую, как минимум) Революцию. 

Финансовые магнаты должны быть отстранены от политической власти. И именно это главное. Каждый должен выбирать - власть ИЛИ богатство. Выбираешь богатство, забудь о власти. Выбираешь власть - забудь о богатстве.

"Советы бывалого": Борьба со снайперами противника

ВЕЖЛИВЫЙ КОТИК.

Отрывок из учебника АЛЕКСЕЯ ПОТАПОВА "ИСКУССТВО СНАЙПЕРА".

ОБНАРУЖЕНИЕ ВРАЖЕСКОГО СНАЙПЕРА

Снайпер - не бесплотный дух, а живой человек, и его можно обнаружить, как бы он ни маскировался. Его выдают дымок от выстрела, вспышка выстрела, если он стреляет из затененного места, звук выстрела, если он стреляет без шумового прикрытия. Анализом ландшафта местности и глядя глазами вражеского снайпера на свой передний край определяют наиболее перспективные места для обустройства снайперских позиций. При этом обращают особое внимание на возвышенные места, удобные для наблюдателей и артиллерийских корректировщиков противника. Тщательно просматривают верхушки деревьев и затемненные неприметные места возле заметных и ярких объектов, привлекающих внимание и "оттягивающих" его на себя.
Тщательным замаскированным наблюдением в перископ под "лохматым" камуфляжем с незаметного места устанавливаются изменения в мельчайших деталях на переднем крае противника, характерные для обустройства позиции. Чаще всего это может быть вырванная трава при расчищенном секторе обстрела, срезанные или надломленные ветки мелкого кустарника, образующие своеобразную "нишу в глубину", и за этим местом, как правило, затененное или темное место в складках рельефа или же замаскированный ветками бугорок - это и будет позиция снайпера. Один из старослужащих как-то рассказывал автору, что при осмотре местности в стереотрубу у одного из пней, отстоявших в 450 метрах от линии окопов, один из корней был как-то уж сориентирован в сторону русских позиций. На всякий случай по этому пню ударили из противотанкового ружья. Пень перекинулся, и странный корень задрался вверх вместе с оптическим прицелом и прикладом. Он так и торчал несколько дней. Судьба хозяина этой винтовки была очевидна.

Александр Дугин: СЕЙЧАС НАЧИНАЕТСЯ РУССКОЕ ВРЕМЯ

*Россия возвращается в историю*

Совершенно очевидно, что все закончится военным контролем российских войск надо ВСЕЙ территорией Украины. Но это будет уже в совершенно новом мире. Чтобы дойти до этого момента, необходимо пройти духовное посвящение, стать полноценно и духовно РУССКИМ. Понять и сделать своей логику мировой историю. 

Смотрите, вся история русских - это борьба за свободу и самобытность перед лицом Запада. ВСЯ НАША ИСТОРИЯ. Иногда мы в прагматических целях сближались, иногда отдалялись. Но все войны, революции, подвиги, свершения, тяготы, ужасы - ВСЕ они имели смысл как борьба за нашу САМОБЫТНОСТЬ, за нашу Свободу, за нашу Веру. 

Когда мы были слабы, враг доходил до Москвы. Брал Москву. И вокруг царили растерянность и прямое предательство. Но всякий раз мы просыпались, и враг бежал, и мы шли на Запад, доходя до Парижа и до Берлина. Потом отходили назад.

Исходные принципы Испанской Фаланги

"Исходные принципы" Фаланги были опубликованы в первом номере партийной газеты Falange Española 7 декабря 1933 года.

"Новое государство не будет стоять в стороне от борьбы людей за существование. Оно не позволит, чтобы каждый класс решал свои проблемы по собственному усмотрению, чтобы освободиться от ига другого класса или поработить другой класс.

Новое государство, чтобы быть государством всех, будет считать своими целями цели каждой из групп, входящих в его состав, и будет рассматривать интересы всех как свои собственные...

Труд — лучший знак человеческого достоинства..."

I. Испания

Испанская Фаланга непоколебимо верит в Испанию. Испания — это не территория и не скопище мужчин и женщин. Испания — это, прежде всего, единство судьбы, историческая реальность, сущность, истинная сама по себе, которая умела выполнять мировые миссии и ещё будет их выполнять.

***

Таким образом, Испания существует:

- Как нечто отличное от каждой из отдельных личностей, классов и групп, которые она объединяет.

- Как нечто высшее, нежели каждая из этих личностей, классов и групп, и в то же время совокупность их всех.

***

Следовательно, Испания, которая существует как особая и высшая реальность, должна иметь свои собственные цели.

Хосе Антонио Примо де Ривера: Никто так не волнует народы, как поэты

Речь о основании Фаланги.

Мадрид, 29 октября 1933

 

- Я не буду рассыпаться в благодарностях: просто скажу «спасибо» — это будет соответствовать военному лаконизму нашего стиля.

 

Когда в марте 1762 года роковой человек, которого звали Жан-Жак Руссо, опубликовал свой «Общественный договор», политическая истина перестала быть вечной ценностью. Раньше, в иные, более глубокие эпохи, государства выполняли исторические миссии, и у них на челе, как и на звёздах, были начертаны слова «правда и справедливость». Жан-Жак Руссо задумал убедить нас, что правда и справедливость — это не постоянные категории разума, а волевые решения, принимаемые на каждом шагу.

 

Жан-Жак Руссо полагал, что совокупность людей, составляющих народ, обладает высшей душой, иерархически отличной от каждой из наших душ, и что это высшее. «Я» одарено непогрешимой волей и способно непрерывно определять, что справедливо, а что несправедливо, что есть добро и что есть зло. А поскольку эта коллективная, суверенная воля выражается только путём голосования — что предполагает торжество большинства над меньшинством и его обожествление как высшей воли — напрашивается вывод, что голосование это фарс. Ведь когда бюллетени бросают в стеклянную урну, избиратель может в любом момент сказать нам, существует Бог или нет, действительно ли истина является истиной или не является, должна ли Родина сохраниться или будет лучше, если она в один прекрасный день покончит с собой.

 

Поскольку либеральное государство было служителем этой доктрины, оно перестало вершить судьбы Родины, а стало лишь наблюдать за избирательной борьбой. Для либерального государства было важно лишь, чтобы в день голосования в нём приняло участие достаточное число граждан, чтобы выборы начались в восемь часов и закончились в четыре часа и чтобы не разбили урны, хотя быть разбитыми — это лучшая судьба всех избирательных урн. А после этого спокойно ожидать, что вылезет из этих урн, как будто государства это не касается. Это означает, что либеральные правители не верят в свою собственную миссию и не следуют ей; они не верят, что обязаны выполнять свой долг, для них важно лишь, чтобы те, кто думает иначе и предлагает разрушить государство, из благих или дурных намерений, имели равное право высказаться и рассчитывать на защиту со стороны тех, чья задача — охранять государство.

Прот. Георгий Флоровский: Чтобы стать русским, необходимо быть православным

Из статьи протоиерея Георгия Флоровского "О патриотизме праведном и греховном" (опубликована в сборнике "На путях. Утверждение евразийцев. Книга 2", 1922 год):

Быть может, самым характерным моментом петров­ской реформы была попытка перевести на подчиненное и второстепенное место ту силу, которая веками являлась средоточным началом русской жизни, — Православную Церковь; превращение ее в один из органов государственного аппарата окончательно мумифицировало русскую жизнь. 

Православие и Церковь, религиозное устремление, по-прежнему остались в центре «народной жизни», — но с народа были срезаны органически выраставшие на нем верхи и дальнейшему росту новых вершинок были поставлены всяческие преграды. Не следует чрезмерно преувеличивать культурного богатства допетровской Руси; в особенности не следует забывать об отмеченной уже слабости творческих устремлений в массах. И тем не менее, не подлежит никакому сомнению, что кругозор московского книгочея XV — XVI века по размерам и углубленности нисколько не уступал кругозору его западных современников. Конечно, не во всех областях; но в тех, в которых собственно складываются культурные ценности порядка непреходящего, в сфере религиозно-философской, древнерусская письменность являет нам сокровища бесценные. 

Святоотеческая литература, письменность аскетическая, воплотившая в себе все лучшие традиции освоенного православною мыслью духа эллинской философии, были тою средой, в которой формировался и оттачивался древнерусский культурный идеал. Он слагался на Исааке Сирине и Максиме Исповеднике, на Василии Великом и Афанасии Александрийском, — это значит, на учении Христа, выраженном на языке того культурного мира, средоточие и вершина которого — Платон. Можно сказать, Платона, который в эпоху итальянского возрождения вдруг оживил и оплодотворил мысль «Запада», на Руси хорошо знали много времени до того, как его имя — после тысячелетнего забвения — услыхали — и снова с «Востока» — в Европе. 

Хосе Антонио Примо де Ривера: Ориентация на новое Государство

Либеральное государство ни во что не верит, оно не верит даже в себя. Либеральное государство позволяет, чтобы все ставилось под сомнение,  даже факт его существования. Для правящего либерала ясно видно то, что государство должно быть заменено. То есть, если взять любое готовое  государство, то не стоит верить ни в его правосудие, ни в его целесообразность. Как в случае с капитаном корабля, который не вполне уверен, что  лучше для него - прибытие в гавань или кораблекрушение. Позиция либералов состоит в том, чтобы принимать свою судьбу не всерьез, а как  шутку; вместе с этим считается правомерным занимать руководящие посты, не веря в то, что такие посты существуют и они необходимы.

Есть только одно ограничение: Закон. Нельзя выходить за рамки Закона. Что же такое Закон? Опять же нет четкого определения. Закон - это  выражение суверенной воли народа, практически большинства избирателей.
Отсюда два пункта:

Возрождение традиций русской школы

Коренные изменения в жизни российского общества, политический, духовный и экологический кризисы мирового масштаба требуют немедленного  и всестороннего анализа сущности происходящего и глубочайшего переосмысления событий далекого прошлого и, что особенно важно, опыта  последних десятилетий.
Среди огромного количества возникших проблем наиболее актуальной для всей российской интеллигенции и, прежде всего, учительства является  проблема сохранения духовно-нравственного и физического здоровья подрастающего поколения.
Современная школа получила возможность свободно обращаться ко всему ценному, накопленному национальной культурой. Но опыт, в том числе  и культурный, обращенный в прошлое, несет в себе и наработанное этносом в отличных от сегодняшних социально-экономических условиях.  Поэтому успешное выполнение этнокультурным образованием задач, стоящих перед ним, во многом будет зависеть от верного ответа на вопрос:  что помогает формированию миропонимания и навыков учащихся, соответствующих требованиям современности и будущего. Этнокультурный  компонент в образовании - это не реставрация прошлого, не увлечение его бытом, ремеслами, фольклором, а поиск и внедрение в учебный  процесс всего того, что способствует развитию творческих возможностей учащихся, их успешному вхождению в динамично развивающееся,  открытое общество. Все это дает возможность более полно представить богатство национальной культуры, уклад жизни народа, его историю, язык  и литературу, традиции, социальные нормы поведения, духовные цели и ценности.

Александр Дугин: Все ищут выход: Ещё раз о Четвёртoй Пoлитическoй Теoрии

Недавно я вернулся из Стокгольма, где была презентация моей книги «Четвертая политическая теория», изданной на английском. Сейчас она переведена на разные языки – на португальский, французский, фарси, испанский, сербский – и выходит одновременно в разных странах.

«Основная идея четвертой политической теории – в том, чтобы предложить новую модель за пределами либерализма, коммунизма и фашизма».
Английская презентация состоялась недавно, и я могу сказать, что она вызвала очень большой интерес. В чем актуальность четвертой политической теории? Четвертая политическая теория основывается на том принципе, что три классические идеологии, которые существовали в 19-м и 20-м веках: либерализм – первая политическая теория, марксизм (коммунизм) – вторая и так называемые идеологии третьего пути, к которым принято относить национализм, фашизм, национал-социализм и другие – все они в течение последних десятилетий 20-го века сошли на нет.
Что касается фашизма – понятно, он появился позже и после 1945 года был побежден. Хотя некоторые исследователи считают, что отголосками фашизма в третьем мире являются арабский национализм, Насер и его последователи. Все эти режимы даже в третьем мире, которые существовали еще несколько десятилетий вплоть до сегодняшнего дня среди арабских стран, исчезают. То есть третья политическая теория разрушена, исчезла с лица земли. Вторая политическая теория рухнула в 1991 году, когда пал Советский Союз, Восточный блок, и остатки ее, например, на Кубе, во Вьетнаме, в Северной Корее, тоже не представляют собой ее расцвета. И это даже не зародыш коммунизма и социализма, а, скорее, последние его отголоски, так же, как и режимы третьего пути.

Идеи Хосе Антонио Примо де Риверы и неофалангизм XXI века

В наши дни неофалангисты Испании из организации Falange Espanola de las J.O.N.S., законной наследницы классической Испанской Фаланги, так  определяют своё отношение к наследию Хосе Антонио Примо де Риверы:

Идеи Хосе Антонио являются ключом к пониманию новой философии, известной как национальный синдикализм. 

Изучение в полном объёме революционных идей Хосе Антонио, которые так и не были хорошо известны народу из-за политической разъединённости в прошлом и в  настоящем.

Переосмысление и адаптация к современности данного комплекса идей выстраивается в следующую схему:

Георгий Вернадский: Русский народ и его место в истории

Отрывок из книги "Начертание русской истории"

1. Творец русской истории - русский народ

Развитие русского народа в последовательной поступи времен и есть собственный предмет русской истории. Русский народ рос и развивался не в безвоздушном пространстве, а в определенной среде и на определенном месте. Если посмотреть на этнографическую карту расселения русского племени к началу XX века, мы увидим, что к этому времени рамки расселения русского племени почти совпадают с границами русского государства - Российской Империи. Лишь незначительные части русского племени оставались вне этих границ - например Галиция, Угорская Русь, Буковина в составе прежней Австро-Венгрии, ныне в составе Польши, Румынии и Чехословакии. Большая часть русского племени после падения Российской Империи осталась в рамках Союза Советских Республик, но значительные группы отошли после войн 1914-1920 гг. - к Польше, Румынии, Литве, Латвии, Эстонии и Финляндии. Не случайна связь народа с государством, которое этот народ образует, и с пространством, которое он себе усвояет, с его месторазвитием. Исторический процесс стихиен: в основе своей он приводится в движение глубоко заложенными в нем силами, не зависящими от пожеланий и вкусов отдельных людей (да и сами эти пожелания и вкусы входят в общую экономию исторического процесса).