Юлиус Эвола. Последнее интервью

Предуведомление: Кшатризм Эволы заставлял его произносить некоторые спорные суждения безапелляционным тоном. Сам он признавался в этом в автобиографической книге “Путь киновари”. В частности, он вступает в противоречие с традицией там, где вполне справедливая критика деградировавших и “падших” форм христианской традиции перерастает в критику Христианства как такового... Не следует также забывать, что критика Христианства Эволой всегда проистекает из его преданности самой чистой форме Примордиальной Традиции, а не из иноконфессиональных, и тем более не из атеистических предрассудков. Эвола упрекает Христианство лишь в том, что оно недостаточно традиционно и духовно, а также в том, что в нем не достает собственно солнечно-героической перспективы.

Современная Католическая Церковь действительно дает основание к таким обвинениям, а христианское Средневековье или Православие были слишком далеки от Эволы в пространстве или времени... В любом случае, на наш взгляд, идеи Эволы должны пойти во благо тем христианам, которые ищут глубоких и примордиальных основ своей традиции, а их невозможно отыскать нигде, кроме как на духовном Севере.

(http://www.arcto.ru/article/332)

 

Последнее интервью Юлиуса Эволы составлено на основе беседы, состоявшейся в квартире  барона в Риме, на Корсо Витторио 197, 27 декабря 1973 г., и длившейся около двух часов. В беседе принимали участие Джанфранко де Туррис и Себастьяно Фуско.

В. Какое значение в современном мире может иметь инициация?

О. К сожалению, в современном мире об инициации можно только говорить. На самом деле следовало бы начать с определения того, что же есть инициация. Буквально "инициация" означает начало, введение чего-либо или введение кого-либо во что-либо. Если под инициацией понимают выход на уровень, отличный от чисто человеческого индивидуального сознания, то в этом смысле существуют две основные возможности: первая - это кратчайший путь так называемой самоинициации, введший в заблуждение немало умов. Например антропософы, то есть штейнерианцы твердят об автоинициации и, более того, противопоставляют древние инициации, которые они считают устаревшими, современной инициации, имеющей индивидуальный, активный и независимый характер. Но это чистый вымысел, поскольку инициация подобного рода мыслима лишь в исключительных случаях: в целом же инициация чисто индивидуального характера, то есть без вмешательства высшей силы, походила бы на попытку барона Мюнхгаузена, который вытащил сам себя, потянув за волосы. Чтобы инициация была действенной, необходимо вмешательство фактора, трансцендентного по отношению к индивиду, что лишь в крайне редких случаях может произойти самопроизвольно: такую инициацию можно было бы назвать дикой, подобно тому, как Рембо называли мистиком в диком состоянии. Случается, что экзистенциальная травма сама по себе приводит к подобному открытию горизонтов, даже если тот, с кем это происходит, сам не осознаёт того. Это может произойти и в современном мире, хотя, наблюдая постоянно нарастающую материализацию (и добавим закрытость) современного индивидуума, подобная возможность становится всё более сомнительной. Вот что можно ответить на ваш вопрос об "инициации в современном мире".

Эвола и Франко

К 77-й годовщине восстания националистов в Испании публикуем отрывок из статьи руководителя аргентинского "Центра эволианских исследований" Маркоса Гио "Эвола и "европейские националисты"". 

Для Юлиуса Эволы одним из главных достоинств Франко, также как Оливейра Салазара в Португалии, было как раз то, что они удерживали свои страны вне Европы, что превратило их таким образом на несколько десятилетий в настоящие бастионы против аномалии современности, которая как раз охватила главным образом культурное пространство европейского континента. К сожалению, такая позиция сопротивления не смогла найти продолжения из-за смерти каудильо и ограниченности его взглядов, на что, возможно, оказали свое влияние возраст и другие важные обстоятельства, связанные с избранием наследовавшего ему монарха (1).
Мы защищаем героическую позицию Франко, который смог столько лет удерживать Испанию вне собственного континента, потому что это был единственный способ также одновременно держаться на дистанции как от США, так и от Советской России, поскольку эти последние не противоположны по насаждаемой в них «культуре», но, напротив, являют предельную форму ее воплощения.
 

Так как очень верно подчеркивал Эвола, Европа восхищается США, также как она восхищалась в свое время СССР, поскольку видит в них логичное и самое законченное развитие собственных культурных категорий. Таким же образом, хотя нам и не импонирует моралистичность франкизма в отношении сексуальности и обычаев, мы все же считаем её намного лучше нынешней сексуальной распущенности, в которую впала Испания благодаря прошедшей европеизации. В любом случае мы предпочитаем простенький католицизм франкистов свободе нравов и бездумности, царящих в современной либеральной и демократической Испании, именно в той Испании, которая находится под влиянием европейского сообщества.

(1) Его идеалам в большей степени бы соответствовала карлистская ветвь, но в его защиту можно сказать, что эта ветвь находилась в необратимом состоянии упадка. 

Полностью статья опубликована на Национал-Большевистском Портале:

http://www.nb-info.ru/revolt/evola190513.htm

Юлиус Эвола: Проблема вырождения

Речь идет об ужасающей власти, изначально присущей человеку

 

Одной из наиболее типичных догм современного мышления является миф «прогресса», то есть интерпретация истории как непрерывной «эволюции» человечества, где под человечеством понимается некая единообразная масса, а всякое сословное деление человеческого вида в соответствии с традиционной иерархией, основанное на различии духовных идей и традиций, объявляется пережитком, преодоленным в ходе пресловутой «эволюции». Однако трагические события последнего времени всё чаще заставляют задуматься о достоверности противоположной концепции, свойственной большинству древних традиций. Согласно этой концепции мир не развивается, не «эволюционирует», но, напротив, вырождается, и вместо «прогресса», мы наблюдаем медленный закат или падение изначальной более высокой культуры. Доказательством того, что эта концепция является чем-то большим, нежели простой философской абстракцией, является тот факт, что подобное представление о мировом «развитии» можно встретить в преданиях самых разных народов, причём описание этого процесса иной раз совпадает даже в деталях. Поэтому, не следует думать, как свойственно некоторым сегодня, что возврат к этой концепции является всего лишь отражением пессимистического настроения эпохи или результатом очередного кризиса. Скорее оно продиктовано неким, пусть в большинстве случаев смутным, но в высочайшей степени реальным предчувствием подлинного положения дел.

Юлиус Эвола: Против неоязычников

Недоразумения относительно «неоязычества»

"Возможно, следует указать на недоразумения, возникшие сейчас в некоторых радикальных кругах, верящих, что решение лежит в направлении неоязычества. Это недоразумение видно уже из самого использования терминов «языческий» и «язычество». Сам я, употребив эти выражения как лозунги в книге, изданной в Италии в 1928 г. и в Германии в 1934 г., выражаю по этому поводу искреннее сожаление.

Каковы основные черты сегодняшнего «языческого» мировоззрения, как их провозглашают его апологеты? Первая из них – заточение в Природе. Всякая трансцендентность совершенно неизвестна «языческому» взгляду на жизнь: он застрял в смешении Духа и Природы, в двойственном единстве Тела и Души. Здесь нет ничего от религии, но только суеверное обожествление природных явлений или племенных энергий, произведённых в ранг низших божеств. Из-за этого здесь прежде всего вырастает партикуляризм крови и почвы. Затем следует отвержение ценностей личности и свободы и условие невинности, которое присуще исключительно природному человеку, не пробуждённому ещё к истинно сверхприродному призванию. За этой невинностью скрывается только отсутствие комплексов, «грех» и удовольствие от греха. В остальных сферах «язычество» не представляет собой ничего, кроме суеверия или чисто профанической культуры материализма и фатализма. Хотя только пришествие христианства (опустим здесь некоторых его предшественников за их незначительностью) позволило миру сверхприродной свободы прорваться, впустив в мир благодать и личностное начало, в противовес фаталистическим и привязанным к природе верованиям, описываемых как «язычество», принеся с собой католический идеал (в этимологическом значении – «вселенский») и здоровый дуализм, сделавший возможным подчинение Природы высшему закону и триумф Духа над законами плоти, крови и ложных богов.

Максим Медоваров: Неоязычество и религиозные устремления Юлиуса Эволы в сравнительно-историческом аспекте

Форпост восстанья против мира

- Гробница Ваша снежная, барон.

С. А. Яшин. Барон Эвола

Небольшая статья Юлиуса Эволы «Против неоязычников» представляется исключительно важной по нескольким причинам, прежде всего, потому что в ней в наиболее сжатой форме выражены религиозные устремления великого итальянского традиционалиста, а также и потому, что буквально все черты «неоязычества», которые критиковал Эвола в 1942 году, сохраняются и сегодня, спустя семь десятилетий.

Феномен неоспиритуалистских духовных течений на Западе XIX – XX вв., проникших и в Россию, может быть понят и осмыслен только как феномен Модерна и, соответственно, в противопоставлении подлинным древним «языческим» религиям. В конечном счёте, дело сводится к тому, что есть Религия в различных её формах и есть учения, Религией не являющиеся, даже если они называются таковыми. Любая Религия, в соответствии с точной этимологией слова religare, представляет собой связь между миром чувственным и сверхчувственным, и соответственно, основана на признании существования трансцендентного. Отсюда вытекает необходимость культа с непременным жертвоприношением. А жертву можно приносить только качественно иному, только трансцендентному, сверхприродному, но при этом такому, которое не является абсолютно непознаваемой «вещью-в-себе», а проявляется в вещах нашего мира.

Карл Рихтер: Восстание Традиции

Книги художника и интеллектуала барона Юлиуса Эволы являются классикой, классикой такого рода, на которую часто ссылаются, часто упоминают, чей статус не подвергается сомнению, но которая всегда вела загадочное, даже маргинальное существование в истории современной Европейской мысли. В случае Эволы одна из причин этого состоит в том то, что его философские работы являются, конечно, не всегда легкими для прочтения, а многие читатели, не зная итальянского, вынуждены ждать перевода. Эвола не поддается классификации, ни в случае с его основными темами, а еще меньше - в случае определенных духовных или политических позиций. Вопрос о том, насколько слово "политический" вообще может быть применено к Эволе вообще весьма спорен.
Эвола следовал за ранним фашизмом в Италии в двадцатые годы со значительной, даже восторженной симпатией, но стал шипом в теле фашизма, как только тот превратился в официальную государственную идеологию. В Германии, где Эвола продолжал читать курс лекций во время войны, его принимали с вежливым скептицизмом. Будучи тяжело раненым во время воздушного налета на Вену в 1945, он остался инвалидом до самой смерти в 1974. Не принимая участия в деятельности какого-либо из послевоенных правых движений республиканской Италии, он тем не менее продолжал интеллектуальные дискуссии с сыновьями и внуками бывших фашистов.
Главная работа Юлиуса Эволы, "Восстание против современного мира" (Rivolta contra il mondo moderno, Hoepli, Milano 1934), сначала вышла на немецком под названием Erhebung wider die moderne Welt в 1935 г., и много лет не переиздавалась. Старое издание от Ansata было переиздано под названием Revolte gegen die moderne Welt. Это новое издание восполнило потребность, которая стала особенно сильна в экс-коммунистических государствах Европы, включая бывшую Германскую Демократическую Республику.