Франко, Фидель, Че Гевара: "Единство и борьба противоположностей"

*FRANCO Y FIDEL, ENEMIGOS CORDIALES*

Web: http://blogs.elpais.com/historias/2014/06/franco-y-fidel-enemigos-cordiales.html

*ТАЙНЫ КАРИБСКОГО КРИЗИСА*

Web: http://avrora-consurgens.blogspot.ru/2012/11/blog-post_9.html

¡Presentes!

 

Основатель и первый Хефе Испанской Фаланги Хосе Антонио Примо де Ривера и каудильо Франсиско Франко скончались в один день - 20 ноября. Первый - 20 ноября 1936 года, расстрелян по приговору "народного суда" республиканцев, второй умер в возрасте 83 лет, на посту главы государства.

Эта дата - 20 ноября - приобрела символическое значение для приверженцев фалангизма, как в самой Испании, так и за ее пределами.

Хосе Антонио призывал испанцев посвятить свою жизнь жертвенному служению Отечеству, поскольку они объединены не только обществом (социумом) в рамках исторически сложившегося государства, но прежде всего — единой Судьбой.

Павел Тулаев

В заведомо проигрышных условиях Франко сумел сделать всё возможное, сумел выбить Испанию из системы "нового мирового порядка" на длительное время. Это характеризует его как талантливейшего политика - при том, что до 1936 года он никогда не занимался политикой. Франко считал себя "самым удачливым диктатором после Сталина: его любят, а меня ненавидят". Но тут уже причина не в самом генерале, а в том, что он жил в недостойную эпоху среди недостойных людей. "Мы родились в тёмную эпоху, в недолжное для нас время", - писал сторонник Франко, английский консерватор-католик Дж. Р. Р. Толкиен.

Максим Медоваров

Михаил Мошкин: "Самоуправленческий социализм" принца Карлоса Уго Бурбон-Пармского

Принц Карлос Уго (1930-2010),
глава Дома Пармских Бурбонов,
карлистский претендент
на испанский престол.

В середине 1970-х годов, когда закат режима Франко стал свершившимся фактом, а транзит Испании к неолиберальной мультикультурной «демократии» еще не был столь очевиден, принц Карлос Уго Бурбон-Пармский, претендент на испанский трон от карлистской линии Бурбонов, признанный глава традиционалистов, сделал политический жест, который не поняли или осудили августейшие родственники, и от которого открестилась часть ультраконсервативных приверженцев карлизма.

В последние годы франкизма дон Карлос Уго создал и возглавил левое крыло карлистского движения, выдвинувшее парадоксальную с точки зрения традиционных консерваторов программу «королевства рабочего самоуправления». Самоуправленческий монархический социализм, который стал доктриной Карлистской партии, возглавляемой принцем Карлосом Уго, соединял традиционные воззрения карлистов (католический фундаментализм, антилиберализм, восстановление fueros – традиционных региональных хартий вольности) и идеологию югославского титоизма, базисом которой являлась идея самоуправления рабочих коллективов. Во главе сообщества автономных коллективов должен был встать монарх.
Свое кредо принц изложил в вышедшей в 1977 году книге
«Карлистский путь к самоуправленческому социализму» (Carlos Hugo de Borbón-Parma. La vía carlista al socialismo autogestionario).

На протяжении полутора веков испанский карлизм, под знаменем которого сражались крестьяне бедных провинций, ведомые католическими священниками, оставался синонимом крайней «правизны», в сравнении с которой консерватизм Жозефа де Местра и Хуана Доносо Кортеса казался умеренным и респектабельным. В идейных битвах и полномасштабных гражданских войнах с либералами (1833-39, 1846-49, 1872-76) карлисты выковали собственную уникальную идеологию: ее основами были монархия, ограниченная не парламентом, но местными вольностями, безоговорочная приверженность религии и отвержение всех политических новаций модерна.

Неудивительно, что неортодоксальные идеи Карлоса Уго его «подданные»-консерваторы сочли дрейфом влево и разрывом с Традицией (с наиболее яростной критикой «принца-социалиста» выступил его младший брат, дон Сиксто Энрике Бурбон-Пармский, нынешний глава карлистов). Однако, по здравому размышлению, «самоуправленческий социализм» по принцу Карлосу Уго, весьма далекий от марксизма, не так уж расходился в своих устремлениях с карлистским традиционализмом, чьи приверженцы яростно сражались против буржуа-эксплуататоров, безбожников-либералов и других порождений  духа французской революции.

На уровне «реальной политики» действия принца расценивались куда проще и жестче - как альянс с красными. И это привело к кровавой развязке, известной как «резня Монтехурра».

Эвола и Франко

К 77-й годовщине восстания националистов в Испании публикуем отрывок из статьи руководителя аргентинского "Центра эволианских исследований" Маркоса Гио "Эвола и "европейские националисты"". 

Для Юлиуса Эволы одним из главных достоинств Франко, также как Оливейра Салазара в Португалии, было как раз то, что они удерживали свои страны вне Европы, что превратило их таким образом на несколько десятилетий в настоящие бастионы против аномалии современности, которая как раз охватила главным образом культурное пространство европейского континента. К сожалению, такая позиция сопротивления не смогла найти продолжения из-за смерти каудильо и ограниченности его взглядов, на что, возможно, оказали свое влияние возраст и другие важные обстоятельства, связанные с избранием наследовавшего ему монарха (1).
Мы защищаем героическую позицию Франко, который смог столько лет удерживать Испанию вне собственного континента, потому что это был единственный способ также одновременно держаться на дистанции как от США, так и от Советской России, поскольку эти последние не противоположны по насаждаемой в них «культуре», но, напротив, являют предельную форму ее воплощения.
 

Так как очень верно подчеркивал Эвола, Европа восхищается США, также как она восхищалась в свое время СССР, поскольку видит в них логичное и самое законченное развитие собственных культурных категорий. Таким же образом, хотя нам и не импонирует моралистичность франкизма в отношении сексуальности и обычаев, мы все же считаем её намного лучше нынешней сексуальной распущенности, в которую впала Испания благодаря прошедшей европеизации. В любом случае мы предпочитаем простенький католицизм франкистов свободе нравов и бездумности, царящих в современной либеральной и демократической Испании, именно в той Испании, которая находится под влиянием европейского сообщества.

(1) Его идеалам в большей степени бы соответствовала карлистская ветвь, но в его защиту можно сказать, что эта ветвь находилась в необратимом состоянии упадка. 

Полностью статья опубликована на Национал-Большевистском Портале:

http://www.nb-info.ru/revolt/evola190513.htm

Дионисио Ридруэхо. Лицом к солнцу (Часть II)

Вернувшись в Испанию, Дионисио Ридруэхо окончательно порывает с Фалангой и режимом Франко, и ограничивает свое общение небольшим кругом друзей-литераторов, чье эстетическое родство с Ридруэхо компенсирует его добровольный политическую опалу.

В конце 1940-х он сотрудничает с журналом Entregas de poesía (1944-1947), - который основал в Барселоне Хуан Рамон Масоливер, бывший коллега Ридруэхо по «Эскориалу» - а также с Фернандо Гутьерресом и Диего Наварро. В этом примечательном издании, созданном с целью распространения всех поэтических направлений, чей расцвет пришелся на послевоенный период, нашлось место для публикации стихов некоторых из упомянутых выше поэтов-гарсиласистов (таких как Хосе Гарсия Ньето), наряду с такими авторами как Хоакин да Энтрамбасагуас, Викториано Кремер, Леопольдо де Луис, Висенте Алейхандре, Кармен Конде, Сесар Гонсалес Руано и Хуан-Эдуардо Кирлот.

Дионисио Ридруэхо. Лицом к солнцу (Часть I)

Испанский поэт и эссеист Дионисио Ридруэхо родился в Бурго-де-Осма (провинция Сория) в 1912 году, умер в Мадриде в 1975 году. Оставил богатое и разнообразное стихотворное наследие. Его творчество эволюционировало от восхищения традиционными формами, до поздних стихотворений, которые отличаются самоуглубленностью, обращены к интимным переживаниям и часто выражают разочарование, которое испытывает поэт. Поэзия Ридруэхо неотделима от превратностей его судьбы, которая вела его от изначальной беспрекословной приверженности Испанской Фаланге и лагерю националистов – к открытому противостоянию франкистскому режиму. Дионисио Ридруэхо считается одним из наиболее значительных представителей «гарсиласизма»*, был одним из основателей журнала «Эскориал» и одним из последних представителей «поколения 1936 года»

Жизнь

Очевидно, что живой интерес Ридруэхо к политике проявился еще в ранней юности. Он вступил в партию «Испанская Фаланга» - политическую группу, которая была основана в 1933 году Хосе Антонио Примо де Ривера, а годом позже объединилась с Хунтами национал-синдикалистского наступления (JONS).

Франкистская цензура против консервативно-революционного рамиризма

Мятежные и неприкрыто «некорректные» для политических конформистов-приспособленцев идеи Рамиро Ледесмы Рамоса, лидера Хунт Национал-Синдикалистского Наступления (ХОНС) и учредителя Испанской Фаланги наряду с Хосе Антонио Примо де Риверой и Онесимо Редондо Ортегой, как об этом пишут зарубежные исследователи фалангизма (например, такой уважаемый историк-испанист, как Эрик Норлинг (Erik Norling)),  стали игнорироваться франкистами почти сразу же после прихода к власти, ибо их содержание было весьма «неудобно» для победившей реакции  (которая, что символично, годы спустя идеально спелась с либералами-западниками) и тех псевдофалангистов, которые скоро приспособились к  «комфортным» условиям режима. Рамиризм или же революционный национал-синдикализм был осознанным бунтом против сих приспособленцев,  для которых Фаланга из орденского союза поэтов, кшатриев и тружеников превратилась в самую, что ни на есть, тёплую и сытную кормушку.  Государственная цензура фактически запретила работы Рамиро Ледесмы, а его имя лишь отчасти упоминалось франкистами, да и то как  отрицательное. Пик запрета пришёлся на 1937-1942 годы, когда франкистское государство постепенно укрепляло свои позиции и в его  правительстве шла борьба с радикалами-фалангистами первого призыва, «старыми рубашками» («camisa vieja»). В 1960-х годах, когда произошла  относительная либерализация в стране и пресса стала более-менее свободной, фалангисты-оппозиционеры, настроенные к Франко негативно,  издали, наконец, все основные сочинения Рамиро Ледесмы Рамоса. Примечательно, что каудильо точно таким же образом обошёлся и с Онесимо  Редондо и даже с Хулио Руисом де Альдой — их тексты появлялись в печати исключительно редко и их имена упоминались крайне неохотно.

Испанский "третий путь" и кризис политического франкизма

Правление каудильо Франсиско Франко, пришедшего, как известно, к власти после победы в кровопролитной Гражданской войне 1936-1939 годов, оценивается исследователями-историками достаточно объективно и здраво критично, с учётом тех или иных спорных моментов. Успехи его авторитарно-этатистского режима, прежде всего послевоенная модернизация страны и постепенное преодоление последствий общественного раскола, несомненны. С другой стороны, оппоненты, как правило, из леволиберального лагеря, считали франкизм или же франкофалангизм разновидностью фашизма и относились к нему соответственно. Однако факты доказывают совсем обратное. Публицист Хосе Хавьер Эспарса в статье «Фашизм в Испании?» (Jose Javier Esparza «Fascismo en Espana?» — http://foster.20megsfree.com/x_dior_001.htm) опровергает утверждения, что национал-революционный фалангизм Хосе Антонио Примо де Риверы и франкизм Франсиско Франко были «классическим» фашизмом в духе итальянского фашизма Муссолини и германского нацизма Гитлера. О необходимости второй революции в Испании — фалангистской, национальной, синдикалистской и социалистической — говорил национал-синдикалист и один из учредителей Испанской Фаланги Рамиро Ледесма Рамос и также анархист Хоакин Марин (Joaquin Marin).  Фалангистский национал-синдикализм действительно был подлинно революционным мировоззрением и его «фашизм» (на который он пусть и не до конца, но, всё-таки, ориентировался на раннем этапе) был ничем иным, как разновидностью самобытного немарксистского социализма, поглощённого, к несчастью, магмой франкистской диктатуры. Авторитарный франкизм опирался, прежде всего, на традиционное право и, будучи контрреволюционным, большинство смелых требований национал-синдикализма свёл на нет. Современные неофалангисты, в основном последователи Хосе Антонио Примо де Риверы, Мануэля Эдильи и Нарсисо Пералеса, обвиняют Франко в том, что он, как контрреволюционер и правый реакционер, задушил всякую революционную динамику вообще, что привело к плачевным результатам, ибо сегодня в Испании серьёзных инициативных правых партий и организаций, включая фалангистские, фактически не существует.

Алексей Балиев: Тайны Карибского кризиса

Каудильо Франсиско Франко

Как Мадрид и Порт-о-Пренс исподтишка поддерживали Фиделя Кастро

В период Карибского кризиса определенную поддержку Кубе оказала Испания во главе с Франсиско Франко. Только в последние годы становятся доступными многие документы, свидетельствующие о разногласиях между Мадридом и Вашингтоном в отношении Кубы и Карибского кризиса в целом.
Так, уже с середины 1950 годов Мадрид, поддержанный салазаровской Португалией, стал выдвигать проект так называемого «Иберо-Американского сообщества», основанного на культурной и языковой общности Латинской Америки и Иберийского полуострова.
Испанские и португальские СМИ и в то время, и позже отмечали, что реализация этого проекта могла бы создать альтернативу господству США в Латинской Америке.

Хотя, конечно, вполне очевидно, что совокупные экономические и военные возможности Испании и Португалии несопоставимы с возможностями США. Поэтому Мадрид и Лиссабон были вынуждены искусно лавировать между Латинской Америкой и США. Вдобавок, Испания, хотя и имела соглашение с США (1953 года) о долгосрочном военно-политическом сотрудничестве, во франкистский период не вступила в НАТО. (Это произошло только в 1982 году, через шесть лет после кончины каудильо.) Так что в годы правления Франко Мадрид располагал возможностями для определенного внешнеполитического и пропагандистского маневрирования.

Анатолий Иванов: "Идею национального возрождения в Испании загубил франкизм"

Фрагмент статьи А. М. Иванова "Европа справа"

Если кто-нибудь с надеждой смотрит на Испанию, пусть оставит эту надежду. Идею национального возрождения в Испании загубил франкизм.
Немного испанской истории, поскольку у нас ее плохо знают. Испанскую фалангу, бывшую одно время правящей партией при Франко, основал молодой романтик Примо де Ривера (его обычно называют по имени — Хосе Антонио), расстреляный республиканцами в 1936 году. В 1934 году фаланга слилась с другой группировкой — ХОНС (Хунтос де офенсива насьональ синдикалиста), которую возглавляли Ледесма Рамос и Онесимо Редондо. Ледесма Рамос видел политический идеал в фашистской Италии, гитлеровской Германии и советской России. После слияния ХОНС с Фалангой он был оттеснен от руководства и исключен из партии. В 1937 году Франко растворил Фалангу в конгломерате консервативных и монархических организаций, оставив от партии одно название. Мануэль Эдилья, преемник Хосе Антонио, пытался воспротивиться этому, но был арестован и приговорен к смерти. Приговор был заменен десятилетним тюремным заключением.

Фалангисты против нацистов и фашистов в Веймаре

О существенных расхождениях между нацистами, фашистами и фалангистами весьма показательно свидетельствует Первый Конгресс Европейской Молодёжи, состоявшийся в 1940 году в Веймаре. Это событие было, в принципе, искажённо истолковано левыми историками, для которых грубое смешение фалангизма с нацистской пошлятиной стало чуть ли не делом чести. Но именно здесь разница между германским нацизмом, итальянским фашизмом и испанским фалангизмом обозначилась наиболее чётко и полно.

Делегацию испанцев в Веймаре возглавляли Хосе Антонио Элола-Оласо (Jose Antonio Elola-Olaso), национальный делегат от Фронта Молодёжи (Frente de Juventudes), и Пилар Примо де Ривера, сестра Хосе Антонио, национальный делегат от Женской Секции Фаланги (Seccion Femenina).

Конгресс проходил в очень напряжённой обстановке, так как фалангисты и нацисты постоянно сталкивались друг с другом в ожесточённых дискуссиях, выявивших значительную противоположность взглядов сторон, ибо представление Фаланги о христианской органической демократии шло вразрез с идеалами вождистского тоталитарного государства. В итоге фалангистская делегация приняла решение покинуть Веймар и вернуться домой. Но из Мадрида пришло указание, чтобы она оставалась на Конгрессе до конца.

С другой стороны, в том же году Хосе Луис де Арресе (Jose Luis de Arrese) не менее символично сказал: «Фашизм, национал-социализм и национал-синдикализм - дети одной матери: спиритуализма».

Подготовлено Алексеем Ильиновым

Возрождённая Испанская Фаланга ("Независимая" и "Аутентичная") и проблемы единства фалангистов в 1970-х годах

С 1977 годом в бурной истории антифранкистского консервативно-революционного фалангизма связан один весьма важный эпизод, о котором стоит упомянуть отдельно. Фалангистские и национал-синдикалистские организации Доктринальный Кружок «Руис де Альда» (Circulo Doctrinal Ruiz de Alda), Фронт Студентов Синдикалистов (Frente de Estudiantes Sindicalistas (FES)), Фалангистская Молодёжь (Juventudes Falangistas) и Юношеская Ассоциация «Октябрь» (Asociacion Juvenil Octubre), объединившиеся после смерти Франко в легальную Испанскую Фалангу, решили прибавить к своему основному названию слово «независимая» (independiente). Своё решение они мотивировали тем, что никто, лицо или группа, не может претендовать на монополию имени Фаланги и её символов, ибо они являются собственностью всех фалангистов. В официальном заявлении было сказано, что несмотря на четырнадцать лет борьбы в национальном движении, организация никоим образом не стремится к тому, чтобы быть исключительно единственной Falange Espanola de las J.O.N.S. Было также высказано сожаление по поводу раздробленности фалангистов на разнородные, порой принципиально непохожие друг на друга, группы с существенно противоречивыми взглядами. Независимые фалангисты заявили о своём категорическом непризнании группы Раймундо Фернандеса Куэсты (Raimundo Fernandez Cuesta) и отвергли её право говорить от лица всей Фаланги, сославшись на то, что в рядах данной группы есть немало лиц, причинивших некогда много вреда фалангистскому движению. Помимо этого не признан был и эдильизм (то есть оппозиционный фалангизм Мануэля Эдильи, скончавшегося в 1970 году) Аутентичной Испанской Фаланги (Falange Espanola Autentica).

Испанская Фаланга как неоднородное и сложное идейно-политическое явление

Фалангизм и национал-синдикализм, как будто, изучены достаточно подробно и высококачественных научных исследований по этому вопросу существует огромное количество. Среди них наиболее ценны работы, в которых рассматриваются мировоззренческие истоки Фаланги и проводится тщательнейшее и вдумчивое сравнение фалангизма с другими европейскими правыми идеологиями XX столетия.
Историк Стэнли Пейн (Stanley Payne) в книге «Фаланга, история испанского фашизма» («Falange, Historia del fascismo espanol»), считающейся классической, отмечает многие трудности, возникающие в процессе обстоятельного анализа испанской разновидности Консервативной Революции. Он раскрывает фалангизм как явление глубоко неоднородное и сложное. Причём в Испании незнание оригинальных идей фалангизма обнаруживается даже среди тех, кто, вроде бы, именует себя фалангистами.

Александр Самсонов: Почему союзник Гитлера Франко правил Испанией вплоть до своей смерти

Генералиссимус Франсиско Франко был весьма хитрым политиком, правившим Испанией с 1939 года вплоть до 1973 года. Интересен тот факт, что он яро ненавидел всё советское, был союзником Адольфа Гитлера и Бенито Муссолини, при этом после падении их режимов его власть устояла, и Франко был «рукопожатым» лидером Испании для всех демократических стран.
Свою войну с Советским Союзом он начал ещё в годы Гражданской войны в Испании (1936-1939 годы), СССР тогда оказывал помощь испанским республиканцам, а на стороне мятежников воевали немецкие и итальянские подразделения. Франкисты победили в той войне, но большой ценой: страна лежала в руинах, погибло 5% довоенного населения (почти полмиллиона человек), более 600 тыс. человек бежало из страны, в том числе и значительная часть интеллектуальной элиты, т. е. в итоге Испания потеряла более 10% своего населения. Сильно были разрушены крупные города Испании, инфраструктура страны.
Поэтому у Франко были все аргументы, чтобы мягко отклонить предложения Гитлера об отправке войск на Восточный фронт – против СССР. Хотя победу в Гражданской войне и власть в Испании он получил фактически благодаря помощи Рима и Берлина и политике «невмешательства» Франции, Англии. Конечно, Франко не стеснялся давать клятвенные заверения о том, что готов бороться против «безбожного и коммунистического СССР» всеми силами. Но в итоге убедил Берлин, что лучше пусть Испания будет нейтральным государством – это будет выгоднее, она сможет вести торговлю с другими странами и снабжать страны «оси» всем необходимым, в первую очередь речь шла о поставках вольфрама.

Максим Медоваров: "Мы все — солдаты Бога": к 120-летию Франсиско Франко

Предисловие: Продолжая серию публикаций о Гражданской войне, мы стараемся руководствоваться благородным римским правилом: Audiatur et altera pars - "следует выслушать и другую сторону". Необходимо напомнить, что вскоре после победы национальных сил над республиканцами каудильо Франко распорядился начать строительство мемориала в Долине Павших, где упокоились бы все солдаты, вне зависимости от того, на чьей стороне они сражались. Как говорил другой генералиссимус, "в конце концов, побеждает смерть".

4 декабря 2012 года исполняется 120 лет со дня рождения Франсиско Франко Баамонде (1892 - 1975). Личность испанского каудильо и генералиссимуса всё еще недостаточно изучена. На русском языке нам известны лишь два исследования, посвященных ему: переводная биография Д.Х.Гюнтера начала 70-х годов (практически это сборник отдельных фактов, причем с особым акцентом на жизни Франко до его прихода к власти) и новая книга С.П. Пожарской "Франсиско Франко и его время" (М., 2007), где анализируется в основном политический и экономический строй франкистской Испании. В целом же в российском обществе преобладают стереотипы и предрассудки касательно личности генерала. Например, его обычно считают фашистом. Однако фашистами в Испании были фалангисты, которых Франко сначала насильно объединил с другими правыми группировками, а к концу 40-х годов и вовсе лишил всякого значения. Подавив левый экстремизм, он подавил и правый (фашистский). Ведь фалангистам были присущи радикально левые экономические требования, направленные против церковных и светских землевладельцев. Дошло до того, что нацисты планировали после победы в мировой войне свергнуть Франко, опирающегося на церковь и помещиков, и передать власть именно таким радикалам. Более того, немцы предполагали даже амнистировать с этой целью бывших испанских социалистов и коммунистов...
Говорить на этом фоне о тождественности франкистского режима даже итальянскому фашизму, не говоря уже о немецком национал-социализме, не приходится.