Многие (в том числе и автор этих строк) уже неоднократно указывали, что важнейшей правкой при "никоновой справе" была замена в Седьмом члене Символа веры слов "Его же Царствию несть конца" на "Его же царствию не будет конца". По-гречески седьмой член Символа веры звучит как "нет и не будет", то есть, в конечном счете, тоже "несть". В латинских же Credo о Его Царствии говорится или "не будет", или (как в т.н. "афанасьевском) — вообще ничего.
Вспомним, кем были справщики. Сменивший Июдейство на Православие, затем Православие на Римо-Католицизм, а затем "вернувшийся" обратно в Православие Арсений "Грек". Добавивший к этим (точно таким же) переходам еще и временное пребывание в Исламе "Газский митрополит" Паисий Лигарид… Ну, и легион "иже с ними понаехавших".
"Мир держится на скрепах литургических" — писал о.Павел Флоренский. "Вечное настоящее" Литургии создает сакральное время-пространство. Московское Царство, прежде всего в идеологии Третьего Рима, осознает себя как Удерживающего (κατέχων) — не только от прихода антихриста, но и от самого хода времени, порожденного грехопадением и неминуемо к антихристу стремящегося. "Не будет" вместо "несть" вводит в Россию и Русскую Церковь линейное время Запада и соединяет с ним Русское время, ранее замкнутое, статичное и одновременно циклическое в рамках богослужебного круга. Именно раскол XVII в. “швырнул" Россию в будущую глобализацию.
