Экология в православном мировосприятии

Экологический кризис наблюдается везде, где укореняется образ жизни со стимулированием потребностей, где общество и производство, наука и  техника нацелены на покорение природы. Беда поражает, прежде всего, самого человека и его характерными чертами стали нигилизм, отход от  традиционных верований и систем ценностей. Человек «бездомный», ощущающий себя «пришельцем» в мир, к тому же нередко оказывающийся в  новом природно-культурном окружении, для которого не существуют «любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам», не может быть  способен и к экологической ответственности. Попытки человека самоутвердиться, путем «покорения» природы, оказываются разрушительными и  для покоряемых, и для покорителей.

В сложных условиях нашего времени особенно необходимо обратить внимание на область реальных возможностей человека, на его  многогранные духовные потребности, на бережное отношение к его психике во избежание деградации и на глобальный пересмотр воспитания и  образования новых поколений при максимальном учете индивидуальности людей. Сюда же входит и экологическое воспитание; тщательное  культивирование ростков добра в юной душе должно проявиться в отношении развивающейся личности ко всему окружающему - и к людям, и к  природе. Насущная проблема современной цивилизации - спасение растительного и животного мира от уничтожения, и людей - от озверения.

Н. К. Гаврюшин: Христианство и Экология

Чаяние “нового неба и новой земли” (Апок. 21, 1) в значительной мере приглушило внимание христианской мысли к судьбе этого неба и этой земли, наш мир, тленный, греховный, юдоль неизбывной печали и призрачных наслаждений, не может притянуть к себе того, кто всецело обращен к Вечности. Таково непреложное убеждение христианского сознания, с которым уходили на молитвенный подвиг в скиты и пустыни бессчетные ревнители духовной жизни. Однако подлинная полнота новозаветного Откровения раскрывается в том, что именно этот, грехом человеческим погруженный во зло мир Бог так возлюбил, что “отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб” Ин. 3, 16) и “во Христе примирил с Собою мир” (2 Кор. 5, 19). Слова апостола “Кто говорит: я люблю Бога, а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий брата своего которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?” (I, Ин. 4, 20) с полным основанием могли бы быть отнесены и к природе как творению Божию: кто не имеет любви к этому миру и этой земле — которые видит, — как сможет возлюбить новое небо и новую землю, коих еще не видел?

Напряженный и односторонний эсхатологизм христианского сознания в известной мере ответствен за экологическое равнодушие в регионах христианской культуры. Он не был должным образом уравновешен святоотеческой натурфилософией (или натуральным богословием), в которой выкристаллизовалось представление о мире как гармоническом целом, причастном славе своего Создателя.