СЕРГЕЙ ШАРАПОВ "РОССИЯ БУДУЩЕГО"

Доктор исторических наук Александр КАПЛИН

Доктор экономических наук Валентин КАТАСОНОВ

*Презентация книги "РОССИЯ БУДУЩЕГО" русского мыслителя, экономиста, общественного деятеля, славянофила Сергея Фёдоровича ШАРАПОВА (1855 - 1911)*

Государственное устройство России, доказывал Сергей Шарапов, должно основываться на сочетании абсолютного самодержавия власти русского царя с широким развитием системы самоуправления.
Процветающая Россия — это неразрывное единство, цельность "земли" (народа) и "государства" (царя) при духовной власти Православной Церкви. Народ обязан повиноваться царю, но имеет право высказывать своё мнение, с которым царь должен считаться. Главной ячейкой русского государства должен быть православный приход, включающий в себя не только вероисповедную функцию, но и административную, судебную, полицейскую, финансовую, учебную и др. 

Шарапов является классиком отечественной экономической мысли, создавшим фундаментальный труд, в котором концентрируются важнейшие основы русской экономики. Он отмечал самобытный характер русской хозяйственной системы, условия которой совершенно противоположны условиям западноевропейской экономики. Наличие общинных и артельных отношений придаёт русской экономике нравственный характер. 

Шарапов верил в будущую победу славянофилов. Он считал, что без революций и потрясений они создадут великое государство, которое объединит все славянские народы. Россия станет центром мощной славянской федерации с четырьмя столицами — в Киеве, Москве, Петербурге, Царьграде. Церковь и государство сольются в одно целое.

Лев Тихомиров: "Монархия является тогда, когда в нации наиболее сильно живёт целый, всеобъемлющий нравственный идеал"

Итак, России нужна совсем не реакция, а возрождение жизненности национальных исторических основ; нужно, чтобы они стали в практическом действии такими же, какими являются в принципиальном своём содержании. Конечно, это задача, требующая великого напряжения творческих сил. Но только "сим победиши" и ничем больше не победишь врагов наших исторических основ. А этими врагами духовного содержания русской нации одинаково являются и революционеры, и реакционеры. Искажение национальных начал убивает духовные силы народа так же, как убивает их и революция. Для того, кто предан Русскому народу в его потенциальном, идеальном содержании, нечему учиться ни у революции, ни у реакции. Это для него два лагеря одинаково чуждые, и он может лишь стараться делать своё, особое дело помимо революции и помимо реакции.
Как реакционеры, так и революционеры одинаково склонны думать, что это задача невозможная. Но для того, кто верит в разум, в правду, в способность личности к творчеству, задача оживотворения наших национальных основ не только не представляется невозможной, но является даже единственным исходом среди противоречий революции и реакции. И если только русское общество увидело бы на практике совершающееся возрождение этих начал с их высотой, с их "прогрессивностью", то даже из лагеря революционеров и реакционеров начался бы прилив лучших сил к делу национального возрождения.

"Думай о России..."

*Письмо-завещание Императора Николая I сыну*

Известно тебе, любезный Саша, что намерение мое было взять тебя с собою в Калишь – обнять, может быть, в последний раз деда твоего, почтенного нашего короля. Но предосторожность необходимая лишила меня сего счастия, а к утешению видел я, что ты охотно приносил жертву cию твоему долгу.

Сей же самый священный долг налагает на меня обязанность, расставаясь с тобой, помышлять и о будущем. Единому Богу Всемогущему известно, что меня ожидает, и хотя, возлагая на Него Одного всю мою надежду, не страшусь угроз моих врагов, я должен, однако, думать и о возможности исполнения злых умыслов.

Ежели такова будет воля Божия, – покорись ей безропотно, и не думай обо мне, думай о Poccии, и в попечениях об ней ищи утоления твоей скорби.

Повелеваю тебе:

<…>

5) Ежели б, чего Боже сохрани, случилось какое-либо движение или безпорядок, садись сейчас на коня и смело явись там, где нужно будет, призвав, ежели потребно, войско, и усмиряй, буде можно, без пролития крови. Но в случае упорства мятежников не щади, ибо жертвуя несколькими, спасаешь Poccию.

Анастасия Ковалёва: Русская власть и русская смута. Метафизика точки среза

Феномены власти и смуты принципиально противоположны, один исключает и уничтожает другой. Но когда они входят в соприкосновение, возникает срез. И эта точка – возможность схватывания сути обоих феноменов.

Существует ряд определений понятия власти, из которых наиболее показательными видятся трактовки власти как возможности и как инструмента. Исходя из них, власть определяется как «возможность и способность навязать свою волю, воздействовать на деятельность и поведение других людей, даже вопреки их сопротивлению» или как «специфический инструмент управления, используемый для достижения поставленных целей».

Инструментальное определение слабо с логической точки зрения, так как содержит в себе замкнутый круг, где власть объясняется через управление. Наоборот, возможность, понимаемая как философская категория, содержащая в себе одновременно потенцию и вектор развития, лучше всего передает сущность власти, холистически соединяющей в себе силу, волю, телеологию и контроль.

Таким образом, власть – это возможность (сила) принятия решений (телеология и воля), обязательных для исполнения (контроль).

Это отвлеченное, общее определение власти. Попробуем увидеть суть феномена именно русской власти. 

Владимир Карпец: Виндзоры vs Рюриковичи. Тайная история противостояния династий

Владимир Карпец о сакральной истории происхождения и противостояния мировых династий. Ведущий - Дмитрий Перетолчин.

Владимир Карпец: Социал-монархизм как русский образ "Четвёртой Политической Теории"

Историческую форму монархии в России в известном смысле можно считать тезисом, историческую советскую форму социализма - антитезисом:
речь идёт - не может не идти - о синтезе

Краткая диагностика

На протяжении последних двух веков в России не на жизнь, а на смерть, боролись между собой две политические идеологии - монархическая и социалистическая. Их считали непримиримыми и взаимоисключающими. Сегодня повержены обе. И вместе с ними, по сути, повержены Россия, русская история и русская цивилизация. Продолжение следования по формально начатому в 1991 году буржуазно-демократическому "тренду", заимствованному, или, как говорят в правовой науке, "реципированному" у иной, евророатлантической цивилизации, чревато уже распадом самой Русской земли.

Однако само это противостояние и противопоставление монархии и социализма с самого начала содержало и до сих пор содержит, если так можно выразиться, "системную ошибку": монархия - это тип государства и, соответственно, все, что с ней связано, относится к области политического, а социализм - категория прежде всего социально-экономическая, причем экономическая по преимуществу. Строго говоря, это вещи, расположенные в разных плоскостях, и они не могут меж собой ни жестко соотноситься, ни быть жестко друг другу противопоставлены. Тем не менее, в истории России они противостояли, и это противостояние привело к катастрофическим последствиям. Почему?

ВЛАДИМИР КАРПЕЦ: СОЦИАЛ-МОНАРХИЗМ. КРАТКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ДОКТРИНЫ

"Историческую форму монархии в России можно в известном смысле считать тезисом, историческую советскую форму социализма — антитезисом. Речь идёт — не может не идти — о синтезе. Этот синтез вызывается к жизни всплытием глубинных оснований русской истории. В каком-то смысле это наш Град Китеж..."

На протяжении последних двух веков в России не на жизнь, а на смерть, боролись между собой две политические идеологии — монархическая и социалистическая. Их считали непримиримыми и взаимоисключающими. Сегодня повержены обе. И вместе с ними, по сути, повержены Россия, русская история и русская цивилизация. Продолжение следования по формально начатому в 1991 году буржуазно-демократическому "тренду", заимствованному, или, как говорят в правовой науке, "реципированному" у иной, евророатлантической цивилизации, чревато уже распадом самой российской земли, о чем сегодня говорится открыто.

Само это противостояние, однако, с самого начала содержало и до сих пор содержит, если так можно выразиться, "системную ошибку": монархия — это тип государства и, соответственно, все, что с ней связано, относится к области политического, а социализм — категория прежде всего социально-экономическая, причем экономическая по преимуществу. Строго говоря, это вещи, расположенные в разных плоскостях, и они не могут меж собой ни жестко соотноситься, ни быть жестко друг другу противопоставлены. Тем не менее, в истории России они противостояли, и это противостояние привело к катастрофическим последствиям. Почему?

Владимир Карпец: Что такое социал-монархизм?

*Краткое изложение*

Социал-монархизм скорее есть "сумма Русской истории", чем строгая идеология.  Это "задание", которое можно кратко определить следующим образом. 

Духовно-историческое преемство от Древней, киевско-новгородской, и, прежде всего, Московской Руси, включающее преемство Римско-византийское (но к нему не сводящееся), правовое преемство от Российской империи, прежде всего династическоне, на основе Клятвы 1613 года и Указа об Императорской фамилии 1796 г., военно-организационное и социально-организвационное преемство от СССР (за вычетом навязанного "марксизма-ленинизма"). Осуществлению этого синтеза должен быть посвящен весь последующий "русский праксис". Разумеется, как из "советского" "вычитается" "марксистское", так и из предыдущих эпох "вычитается", например, крепостническая зависимость эпохи 1762 ("Указ о дворянской вольности") - 1862 гг. и связанное с ним "западничество" высших слоев, или же "церковное реформаторство" XVII века. Да, не "данность", а "заданность".

Однако, поскольку мы говорим о социал-монархизме в реальном политической контексте, применительно, мы вынуждены хотя бы кратко говорить о взаимоотношении и взаимодействии с современными политическими идеологиями (на наш взгляд, уходящими в прошлое).

Оповещение от Начальника Российского Имперского Союза-Ордена в связи с последними событиями на Украине

От Начальника Российского Имперского Союза-Ордена (РИС-О) Д. А. Сысуева

*ОПОВЕЩЕНИЕ ОТ НАЧАЛЬНИКА РОССИЙСКОГО ИМПЕРСКОГО СОЮЗА-ОРДЕНА В СВЯЗИ С ПОСЛЕДНИМИ СОБЫТИЯМИ НА УКРАИНЕ*

В связи с последними событиями на Украине, от имени Российского Имперского Союза-Ордена (РИС-О) довожу до сведения Имперцев, всех заинтересованных лиц и организаций следующее.
Российский Имперский Союз-Орден решительно осуждает захват Киева и ряда местностей Украины антироссийскими группами вооруженных экстремистов. Творимые участниками этих групп насилия и бесчинства, совершаемые ими убийства и грабежи, явно свидетельствуют, что они ни в коем случае не выражают волю народа Украины.
Развязанный ненавистниками нашего общего Отчества психический и физический террор не позволяет считать свободными, а, следовательно, имеющими юридическую силу, решения и действия государственных органов и должностных лиц, находящихся на захваченных экстремистами территориях.
Как бы ни были справедливы претензии народа Украины к власти, абсолютно недопустима какая-либо поддержка откровенных врагов и России, и Украины, как колыбели нашей общей Родины. Российский Имперский Союз-Орден безоговорочно порицает те, заявляющие о своей приверженности исторической России организации, которые выразили солидарность с украинствующими сепаратистами, развязавшими по указанию наших многовековых геополитических противников настоящую войну.
Вместе с тем, в борьбе с рвущимися к власти псевдо-националистами, несущими народу Украины новую тоталитарно-бюрократическую диктатуру, полагаю абсолютно неприемлемыми коммунистические лозунги и символы. Они только дезориентируют и разъединяют людей.
Как и многие соотечественники, выражаю надежду, что органы государственной власти России используют все имеющиеся в их распоряжении силы и средства для водворения на Украине гражданского мира, для предотвращения развала страны, являющейся неотъемлемой частью тысячелетней Русской православной цивилизации. Лишь при наличии этих условий, хотя и не только их, какие-либо изменения политического режима на Украине могут считаться легитимными, а выбор народа Украины - свободным.
Как начальник РИС-О, обязываю всех Имперцев и призываю все дружественные организации принять все возможные меры к содействию процессу умиротворения Украины.
Бездействия и малодушия история нам не простит. Будет сделано только то, что ты сделаешь сам.

Начальник Российского Имперского Союза-Ордена

Д. А. Сысуев

Саранск 

1 марта 2014 года, 15.00

Оригинальная публикация: http://legitimist.ru/news/2014/03/opoveshhenie-ot-nachalnika-rossijskogo-imperskogo-soyuza-ordena-v-svya.html

Владимир Карпец: Образ

Государственное устройство Московского Царства было, есть и будет оставаться для России "матричным". Вопреки "национал-демократам", Московское Царство совершенно не было "делом рук" Орды. Лучше всех писал об этом Лев Тихомиров: "Влияние татар состояло… не в том, чтобы Русь усвоила себе их идею власти, а, наоборот, в том, что Русь, пораженная бедствием и позором, глубже вдумалась в свою потенциальную идею и осуществила её".

Эта "потенциальная идея", как её назвал Тихомиров, была явлена уже в призвании Рюрика (ru-rik, рус-царь), а затем и при первых, "старших" Рюриковичах. Власть Князя была юридически не ограниченной, "неопределенной и безграничной". Именно поэтому Русское "старожильное право", начиная от Русской правды и кончая Соборным уложением 1648 года, вообще не содержит никакого описания верховной власти (впервые определение власти Императора появляется только в "Воинском артикуле" Петра Великого). С другой стороны, неопределенными и безграничными были совещательные полномочия княжеской дружины ("старшей" и "младшей") и городского веча. Таким образом, развивались и аристократическое, и демократическое начала — притом, что власть была, безусловно, монархической. Надо всегда иметь в виду, что любая власть едина и неделима, "монадична". Там, где провозглашена "теория разделения властей", всегда существует "невидимая власть".

Г. Б. Гавриш: Духовность и политика: парадигмы русской истории

Святой преподобный Иосиф Волоцкий.

1. Этимологически слово «духовность» происходит от греческого корня «пневма» (“pneuma”), что значит дыхание, дуновение, жизнь, «логос-первоогонь». В православном историко-культурном и философском контексте оно сопряжено с такими категориями, как «религиозный», «священный», «божественный». Сам корень «дух» означает и особых существ невидимого мира, и особое состояние человеческой души, и имя Бога одновременно («святой Дух», третье лицо Троицы). Последние два значения особенно важны для прояснения значения термина. Апостол Павел говорит в “Первом послании к коринфянам”: «Сеется тело душевное, восстает тело духовное. Есть тело душевное, и есть тело духовное. Тако и писано есть, бысть первый человек Адам в душу живу, последний Адам в дух животворящ: но не прежде духовное, но душевное, потом же духовное». (XV, 44-46). Дух, таким образом, не есть нечто самостоятельное, как две другие составляющие человека, тело и душа. Он – потенция души, ее цель, результат возделывания собственного «внутреннего мира», посредством обращения к высшему трансцендентному принципу – Богу. Поэтому феномен духовности составляет важную часть православной антропологии, которая противопоставляет концепции неделимого (а-томарного) индивида доктрину «личности», «персоны», «маски». В отличие от индивида «личность» (или по-русски – «личина») напротив есть нечто условное, временное, промежуточное, скрывающая за собой тайного ангела, как существа третьего, духовного, обращенного к Богу, мира (см. об этом у святых отцов Исаака Сирина, Иринея Лионского, Григория Нисского, Тертуллиана и др.). Таким образом, дефиниция понятия может быть сформулирована следующим образом: «духовность» есть особое состояние обращенности к Богу, определяющее антропологический статус христианина.
2. В истории России, как православной державы, доктрина «духовности», так или иначе, всегда сопрягалась с политическими идеалами, что давало возможность в силу специфики последних, проецировать ее через и посредством государства на весь русский народ. Соответственно, на парадигматическом уровне можно описать все возможные соотношения обеих категорий – духовности и политики – в русской истории:

Г. Б. Гавриш: Феномен “власти” в неоевразийской концепции российского государства

«Государство есть, прежде всего, союз власти и подчинения. Только тогда в обществе мыслим порядок, когда в нем установлена власть, способная приказывать и принуждать. Где нет власти, воцаряется беспорядок, дисгармония, хаос. Начала господства и подчинения заложены в таинственной глубине человеческой природы, человеческой психики. Покуда эта природа не переродится до основания, власть будет неизбежным элементом общества»[1], - эти слова Н.В. Устрялова очень хорошо иллюстрируют то обстоятельство, что феномен власти находится в очень глубокой и тесной связи с тайной человеческой души, структурой человеческой психики. Следовательно, изучения власти неотделимо от изучения человека, учения о нем. Именно этот метод исследования и был избран неоевразийцами в качестве приоритетного, что нашло свое отражение в их обращении к философской антропологии, как православной, так и школы европейского традиционализма, а также к целому спектру комплексных и междисциплинарных наук – политической социологии, конфликтологии, геополитики и т.д. Но, прежде всего, все-таки, антропология.

Человек поставлен в центре земного сущего, онтического мира (по Хайдеггеру), подобно тому, как Божество присутствует в центре всего бытия. Человек, как бы замещает в посюстороннем более субъектные, уже не совсем человеческие, сегменты реальности, как бы напоминает о них, отчего его миссия становится символичной. Это очень точно отражено в православной антропологии, православном учении о духовности.
Этимологически слово «духовность» происходит от греческого корня «пневма» (“pneuma”), что значит дыхание, дуновение, жизнь, «логос-первоогонь». Сам корень «дух» означает и особых существ невидимого мира, и особое состояние человеческой души, и имя Бога одновременно («святой Дух», третье лицо Троицы). Последние два значения особенно важны в настоящем контексте. Апостол Павел говорит в «Первом послании к коринфянам»: «Сеется тело душевное, восстает тело духовное. Есть тело душевное, и есть тело духовное. Тако и писано есть, бысть первый человек Адам в душу живу, последний Адам в дух животворящ: но не прежде духовное, но душевное, потом же духовное». (XV, 44-46). Дух, таким образом, не есть нечто самостоятельное, как две другие составляющие человека, тело и душа. Он – потенция души, ее цель, результат возделывания собственного «внутреннего мира», посредством обращения к высшему трансцендентному принципу – Богу. Поэтому феномен духовности составляет важную часть православной антропологии, которая противопоставляет концепции неделимого (а-томарного) индивида доктрину «личности», «персоны», «маски». В отличие от индивида «личность» (или по-русски – «личина») напротив есть нечто условное, временное, промежуточное, скрывающая за собой как маска тайного ангела, существа третьего, духовного, обращенного к Богу, мира (см. об этом у святых отцов Исаака Сирина, Иринея Лионского, Григория Нисского, Тертуллиана и др.). Именно этот «духовный человек» (хайдеггеровский “Dasein”), и только он, стоит в центре земного мира, является его полюсом, «всечеловеком», подобно тому, как Божество присутствует в центре всего мира (“Sein”).

Около 28% россиян не возражают против восстановления монархии

Около 28% россиян не возражают против восстановления монархии в России, остальные опрошенные пока не считают это возможным и своевременным, сообщил глава Всероссийского центра общественного мнения (ВЦИОМ) Валерий Федоров.

«Порядка 28% либо высказываются за монархию в России, либо не возражают против восстановления монархического строя. Но при этом и не являются активными его сторонниками, поскольку не видят человека, который мог бы стать монархом российским в наше время», — сообщил Федоров, выступая на исторической конференции в Манеже, посвященной 400-летию дома Романовых.

По его словам, порядка 6% респондентов считают, что если самодержавию все-таки суждено вернуться в Россию, то монархом должен стать представитель последней царствующей династии Романовых. «Порядка 13% полагают, что это должен быть российский политик или общественный деятель, избранный народом на референдуме», — отметил глава ВЦИОМ.

Кроме того, респондентам был задан вопрос, может ли президентом России быть человек, исповедующей отличную от православия религию. На это 29% опрошенных сказали, что вероисповедание президента вообще не имеет значение. «Порядка 65% — две трети — полагают, что значение есть», — сообщил Федоров. По его словам, из последней группы 14% опрошенных допускают, что глава государства может не исповедовать православие, а 50% полагают, что это невозможно.

В опросе приняли участие 1600 человек, статистическая погрешность не превышает 3,4%, добавил глава ВЦИОМ.

***

Примечание Максима Медоварова: На самом деле из остальных 72% большинство просто не считает реставрацию монархии своевременной и возможной сейчас, но принципиальных возражений не имеет. Убежденных фанатиков-антимонархистов ведь будет мало, не более 10%.

Иеросхимонах Рафаил (Берестов): К монархии через войну!

Фрагменты беседы | Греция, Афон, 19 мая 2013 года «о возвращении царя», «небесное воинство с нами», «о божьем промысле в истории», «про исихазм», «о русском старообрядчестве».

С иеросхимонахом Рафаилом (Берестовым) беседовал Юрий Горский.

Олег Возовиков: Украденная победа

99 лет назад началась Великая война. Подлинная Вторая Отечественная. Германская, как потом уважительно называли ее ветераны. Первая мировая, как нейтрально зовут ее «россияне». «Империалистическая», как называла ее большевистская сволочь.

Война, в результате которой XX век получил бы наименование «русского», ибо она должна была закончиться невиданным, поистине мирового масштаба триумфом России. Война, выигранная русским Царем, русским офицером (шедшим в атаку во весь рост, не кланяясь пулям, а потому к 1917 году большая часть старого офицерского корпуса была выбита), и русским мужиком; и проигранная «либеральным» обществом и придворно-бюрократическими кругами, которые в ключевой момент всей нашей истории образовали преступную шайку, совершившую государственный переворот.

Переворот, уничтоживший ЗАКОННУЮ РУССКУЮ ВЛАСТЬ.

Переворот, уничтоживший ВЕЛИКУЮ РУССКУЮ АРМИЮ.

Переворот, уничтоживший НАСТОЯЩУЮ РУССКУЮ РОССИЮ.

Переворот, установивший антирусский режим, находящийся у власти и по сей день. Идеологический вектор в данном случае значения не имеет.

Царь

95 лет назад погиб Император 

ЦАРЬ – государь, монарх, верховный правитель земли, народа или государства. Толковый словарь живаго великорускаго языка В.И.Даля

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в городе Екатеринбурге в подвале дома горного инженера Николая Ипатьева были расстреляны российский император Николай II, его жена императрица Александра Федоровна, их дети — великие княжны Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия, наследник цесаревич Алексей, а также лейб‑медик Евгений Боткин, камердинер Алексей Трупп, комнатная девушка Анна Демидова и повар Иван Харитонов.

Последний российский император Николай Александрович Романов, вошедший в историю как Николай II, вступил на престол в 1894 году после смерти отца императора Александра III и правил до 1917 года, пока обстановка в стране не усложнилась.

Трой Саутгейт: "В племенных обществах монархи обязаны служить своему народу"

Фрагмент интервью английского национал-большевика и национал-анархиста Троя Саутгейта (National  Revolutionary Faction (Национал-Революционная Фракция)), декабрь 2001 года, интервьюер — Дан Гету  (Dan Ghetu). 

Дан Гету: Монархизм является неотъемлемой частью английской души и Священного Предания. Каковы  ваши собственные мысли об ограничении монархизма перед лицом распадающейся и десакрализованной  цивилизации?

Трой Саутгейт: Я не стал бы называть себя полным противником монархизма, не в последнюю очередь  потому, что я близко изучил систему, которая существовала во время Гептархии англосаксонской Англии.  Короли и королевы прошлого часто были воинами и философами, едва ли сопоставимыми с недостойным  трупом, который теперь садится своей гниющей задницей на английский трон. Это естественно для  аристократов, выдвинувшихся из рядовых рода человеческого, но когда они вырождаются в  династических паразитов, которые поддерживают свою власть, используя свои богатства, чтобы  финансировать армию платных наёмников, это становится пародией и фарсом. В племенных обществах  монархи обязаны служить своему народу, а не господствовать над ним с железным кулаком, но эти  «короли» и «королевы» чаще всего не самые сильные или самые умные в своих общинах. В царстве  животных — и я использую слово «царство» намеренно — это известно как порядок клевания (pecking order).

Перевод: Алексей Ильинов

Михаил Мошкин: Паладины грядущего Царства. "Молодая Россия" в поисках Руси Советской (Часть 2)

Корпоративное государство

Национальные революционеры, по словам Владимира Мержеевского, «несут с собой передовые тенденции в области экономической, пытаясь построить общество на основах солидарности. В сфере политики их целью является установление правительства сильного и способного к проведению социальных реформ, правительства, независимого от влияния финансового и промышленного капитала».
Младороссы разделяли весьма распространенную в те годы в Европе идею корпоративизма. «Корпоративное государство преследует исключительно общественные интересы, оно слуга общества, а не отдельных лиц, - писал один из партийных идеологов[1]. - Если в либеральном государстве можно делать все, что не запрещено, то в корпоративном государстве допускается только деятельность, не идущая против общественных интересов, хотя бы она и не была прямо запрещена законом». В корпоративном государстве буржуазно-либеральная «демократия», обслуживающая интересы имущего класса, заменяется демократией органической. «Вместо старой политической демократии появилась новая профессиональная демократия. Разница между этими двумя демократиями такова: в либерально-демократическом государстве все вопросы разрешаются в духе политических интересов отдельных партий, а в корпоративном государстве эти вопросы разрешаются в духе профессиональном, с точки зрения интересов всего общества или народного хозяйства» (Б. Кадомцев).

Михаил Мошкин: Паладины грядущего Царства. "Молодая Россия" в поисках Руси Советской (Часть 1)

Славянский православный царь возьмет когда-нибудь в руки социалистическое движение, и с благословения церкви учредит социалистическую  форму жизни на место буржуазно-либеральной.

Константин Леонтьев

Синтез Европы и Азии, нашей колыбели и нашей школы, определится Молодой Россией, которая осуществит вызревшую евразийскую мечту.

Александр Казем-Бек

Прошлое в настоящем

История уникального интеллектуального, философского и одновременно политического явления - русского консервативно-революционного  движения 20-30-х годов прошлого века, так же как и история консервативных революционеров Германии, была недолгой и во многом трагичной.  Тем показательнее интерес, который этот эпизод истории русского Зарубежья вызывает почти век спустя.

Очевидно, что отечественная история первой половины XX века так и не стала собственно «историей», место которой в школьных учебниках,  музеях и научных монографиях. Всякий, кто следил за интеллектуальными (и не только) баталиями последних десятилетий не может не заметить,  как в этих столкновениях непримиримых мнений, идей и позиций болезненно и нестерпимо-остро вновь и вновь переживаются отречение и  смерть последнего императора, февраль и октябрь 1917-го, гражданская война, великая сталинская эпоха и Великая Отечественная война.  Отношение к событиям, которые от нас отделяют многие десятилетия, носит не холодно-исследовательский, но экзистенциальный характер. Оно  определяет нашу идентичность, наше самосознание, и, в конечном счете, наше будущее. Поэтому столь важны и актуальны для нас интуиции и  прозрения русских мыслителей и политических вождей, творивших и действовавших в тяжелейших условиях изгнания, в окружении враждебного  западного мира. И сделавших первую попытку не просто осознать природу катастрофы 1917 года, не и выявить и сформулировать искомую  русскую идею, стоящую выше идеологических баррикад, по ту сторону фатального раскола на «красных» и «белых». Пражскому и парижскому  кружкам евразийцев, национал-большевику Николаю Устрялову, идеологам сменовеховства удалось практически невозможное, то, что имеет  значение не только для «пореволюционной», но и постсоветской России: наметить контуры идеологии, которая в равной степени отвергает  либерально-капиталистический торгашеский строй Запада, и догматическое начетничество марксизма, и основывается на вечных, непреходящих  ценностях русской цивилизации: вере, правде, труде и справедливости.

Максим Медоваров: Политическое измерение исихазма в поздней Византии и в новейшей истории России

Отношения византийской и русской культур в определенном смысле парадоксальны. Несмотря на общую религию – православие – и пришедшую вместе с ней книжность, бросается в глаза, что политический, социальный и экономический строй как Киевской Руси и княжеств периода раздробленности, так и московского периода не имеет почти ничего общего с византийским. Несомненно, это долгое время затрудняло подражание Византии даже в сфере придворного церемониала и монархической идеологии – оно началось только после брака Ивана III с Софьей Палеолог, то есть уже после падения Второго Рима. Затем сознательная ориентация на византийский политический опыт, совершенно нехарактерная для русского Средневековья, постепенно усиливалась в течение XVI и XVII веков вплоть до Петра I. Иван IV, Алексей Михайлович, патриарх Никон, Федор Алексеевич по своему политическому имиджу сознательно приближались к византийским образцам. Это тем более поразительно, что в указанные два столетия в сфере культуры Россия наоборот все дальше отходила от Византии и все более приближалась к западной культуре. Новейшие исследования Александра Камчатнова показывают, какое огромное влияние на всю русскую книжность и образованность в XIV–XV веках оказал византийский исихазм. Болгарский ученик святого Григория Синаита Феодосий создал так называемую Тырновскую школу письменности, влияние традиций которой в России ощущалось вплоть до петровских реформ, но все же шло на убыль к XVII веку.

Дальнейший всплеск темы византийского наследия в России произошел только после публикации первого «Философического письма» Петра Чаадаева, считавшего Византию причиной всех дальнейших бед нашей страны (1836 год). В качестве ответа на этот вызов византизм стал славянофильским лозунгом, занял важнейшее место в историософии Федора Тютчева, а затем был подхвачен Константином Леонтьевым и Тертием Филипповым. Однако следует признать, что действительное знание особенностей византийской истории названными мыслителями оставляло желать лучшего: русская общественная мысль и византинология развивались параллельными курсами. Исключением был труд Льва Тихомирова «Монархическая государственность», в котором подробно рассматривались отличия римской и византийской монархии от российской.